— Как ты знаешь, Кертин собирался принять принца в качестве воспитанника. Но сейчас, когда он в отъезде, все начали грызню за это. Мне кажется… Мне кажется, может быть назван Фелдин. Я могу помогать воспитывать принца. — Фелия хихикнула. — Можешь представить меня, воспитывающую принца?

— Астер — мальчик, — сказала Клара. — У меня три таких было. Самое трудное в воспитании мальчиков, это попытка держать подальше от них все бьющееся.

— Мужчины ничем не лучше, — сказала Фелия. — Никогда не задумываются о том, что могут разбить.

Клара пососала мундштук, и выдохнула облако сладковатого серого дыма, прежде чем заговорить снова.

— Вот ведь вопрос, правда? У нас проблема, и она перекинулась с нашего двора на Северное Взморье и Астерилхолд. Саракал и Холлскар, вероятно, взяли уже это на заметку.

— Знаю.

— В таком случае, дорогая, — сказала Клара беззаботно, — как нам решить эту проблему?

— Не пойму, почему все так озабочены. Были же столетия, когда Астерилхолд, Антея и Северное Взморье вместе служили Великим Королям. Все породнились через браки. Мы уже и так практически одно королевство. Если об этом подумать.

— Как верно сказано, — согласилась Клара, сидя рядом с кузиной. Фелия теребила платье кончиками пальцев, отрывая несуществующие нитки и волокна.

— Никак не пойму, зачем столько суеты вокруг наемников, и такого прочего. Кому это нужно? Выиграет хоть кто нибудь от противостояния? Не похоже на то, что мы уже практически одно королевство.

— Да, но пока есть один престол в Кэмниполе, а другой в Калтфеле, они будут грозить мечами друг дружке, — сказала Клара. — Этим то они и заняты, так ведь?

Фелия вздрогнула. Глаза ее округлились, а руки вцепились в колени так сильно, что кровь покинула пальцы. Уже интереснее. Клара прочистила горло и продолжила, делая вид, что ничего не заметила.

— Проблема состоит в том, как каждому дать возможность сохранить свою честь, не требуя от них слишком много. Знаю, что Доусон заставлял себя не видеть причины, пока не найден путь к ней, не связанный с тем, чтобы перед кем нибудь унизиться. Уверена, что Фелдин точно такой.

— Но он победитель. Фелдин считает себя победителем, и если принц приедет к нам жить…

Клара ждала.

— Знаешь, я восхищаюсь Доусоном, — сказала Фелия. — Он всегда был таким стойким. Даже когда он бывал груб с Фелдином, это было в большей степени от того, что Доусон живет по своим собственным меркам. Я никогда и не думала, что это от гнева или злости.

— Ну, я бы не заходила так далеко, чтобы называть моего дорогого муженька незлобливым, но я поняла, что ты хочешь сказать, да.

Фелия нервно хихикнула. Она сгорбилась, словно ожидая удара.

— Ты слышала, что Рания Хирен в положении? — спросила Фелия. Клара секунду подумала, и решила позволить кузине сменить тему.

— Ну вот, опять. В который уже раз?

— В восьмой, если считать родившихся живыми. Было три мертворожденных.

— Поражаюсь ее выносливости, — сказала Клара. — Да и муж ее человек определенных достоинств. Рания мне дороже всех, но после близнецов она начала немного напоминать швабру. Это не ее вина, конечно. Просто у нее кожа такая.

— Кстати, у меня точно такая же, — сказала Фелия. — С ужасом думаю, как буду выглядеть после первого ребенка.

— Ты молода, душечка. Уверена, твоя фигура останется прежней. Полагаю, будет грубо для меня спрашивать, какая конкретно работа ведется в этом направлении?

Фелия покраснела, но расслабилась. Постельные сплетни и проблемы женской плоти могут быть нескромными, но они уж точно безопаснее политики и слухов о войне. В течении часа Клара вела разговор ни о чем, всегда оставляя Фелии возможность вернуться к теме их мужей и угрозе, нависшей над городом, словно дым над пожаром. Ни в одном из случаев Фелия не воспользовалась предоставленной ей возможностью. Это говорило, что он немного не в себе.

Когда пришло время для отъезда, Клара обнаружила Винсена Коу, точно там же, где оставила, злящегося в одиночестве. Пока они спускались по лестнице, Фелия взяла Клару под руку, все больше прижимаясь к ней с каждым шагом; похоже визит успокоил ее настолько, насколько обеспокоил Клару. В дверях Винсен принял от ясуру свои клинки, в то время, как Клара обнимала Фелию на прощание. Носильщики привели портшез в готовность, а Клара забрала свою шаль у лакея. Когда они выехали со двора, остатки табака кончились, и Клара отдала себе отчет, что случайно стащила трубку у Фелии. Она выбила чашку о борт, с противоположной от Винсена стороны, чтобы пепел не попал на него.