— Прошу прощения, — сказал Квахуар Ем. — Но это сбивает с толку.

— Ничего странного в этом не вижу, — сказал Маркус. — Как я и говорил, банки и торговые дома держат друг друга в курсе по вопросам, представляющим взаимный интерес.

— Когда они тесно сотрудничают, и у одного из них есть люди в городе, в котором нет у другого, — сказал Квахуар. — Ничего из этого здесь не применимо.

— Исключительные обстоятельства.

— Которые вы не собираетесь мне объяснять.

— Не собираюсь, — согласился Маркус.

Квахуар протянул руку и взял ящичек, легко поместившийся на ладони. Крышка с лязгом откинулась, выставив на обозрение латунный ключ, короче фаланги пальца. Маркус почесал ухо, и подождал, пока человек заговорит.

— И почему же я думаю, что это будет связано с чем-то неприятным и постыдным? — спросил Квахуар, давая своим тоном понять, что ответ будет приветствоваться, но и не ожидая его.

— Я уполномочен подписать это заявление от имени магистры бел Саркур, — сказал Маркус. — Вдавите ключ в воск, а я придавлю сверху пальцем, чтобы не оставалось сомнения, что мы говорим об одном и том же. Чем бы это ни было.

Крышка захлопнулась. Почти чешуйчатые пальцы забарабанили по дубовой крышке со звуком, напоминающим первые, тяжелые капли дождя.

— Я готов принять "нет" в качестве вашего ответа, — сказал Маркус.

— Магистра и я расстались не в лучших отношениях, — сказал Квахуар, тщательно выговаривая слова. — Она прислала вас, вместо того, чтобы прийти самой. Мне трудно поверить, что она станет доверять мне.

— Вы можете доверять врагу точно так же, как не всегда можете доверять другу. Враг никогда не предаст вашего доверия.

— Полагаю, она могла бы сказать, что я предал ее, а я, что она меня.

— Что доказывает мою точку зрения. Тогда вы двое находились в дружественных отношениях, — сказал Маркус с улыбкой, они оба знали, что он не это имел в виду.

В дверь гостиной негромко постучали. Полная женщина-ясуру в серых и алых свободных одеждах кивнула обоим.

— Люди с верфи, сэр.

Квахуар кивнул, и женщина удалилась, закрыв за собой дверь с негромким щелчком.

— Все идет по плану, а? — спросил Маркус.

— Более-менее. Пройдет не менее года, пока все будет в порядке, но время движется в обоих направлениях. Последствия могут наступить задолго до того, как произойдут сами события.

— К примеру, гневное письмо от короля Кабрала?

— Иногда мне хочется бросить все, — сказал Квахуар. И добавил, — По нескольким причинам. Капитан, мы достаточно искушенные люди. Думаю, мы понимаем друг друга. Вы мне ответите на один вопрос?

— Вы не будете против, если я солгу?

— Вовсе нет. Вы человек, чье имя известно по всему западу. Вы могли бы командовать частной армией, запросив за это любую плату, но вы работаете начальником охраны провинциального банка. Вы неподкупны. И, прошу прощения, очень сильно мне не нравитесь.

— Ни одно из этих высказываний не является вопросом.

— Вы влюблены в нее?

— Я любил кучу народа, и каждый раз это слово означало разное, — сказал Маркус. — Моя работа защищать ее, и на этот раз я это сделаю.

— На этот раз?

Маркус пожал плечами и промолчал. Ублюдок и так вынудил его сказать больше, чем он собирался. Маркус отдал ему должное, у Квахуара это хорошо получилось. Ясуру-полукровка поднялся, поджав губы. Медленно, не спеша, он положил ящичек в кошель на поясе.

— Надеюсь, что я не пожалею, — сказал он.

— Думаю, так или иначе это не будет иметь для вас никакого значения, — сказал Маркус. — Однако, как бы то ни было, я ценю ваше участие.

А вы знаете, что вам это ничего не даст?

— Знаю.

Квахуар Ем протянул ему свою широкую ладонь. Маркус встал и пожал ее. Потребовалось сделать усилие над собой, чтобы не сжать ее чуточку сильней, просто давая понять, что он мог это сделать. Зеленые глаза смотрели весело. А, может, и печально, кто знает.

— Везет ей, — сказал Квахуар.

"О Господи, надеюсь, что так", подумал, но не сказал Маркус.

Осень пришла в Порте Оливия к вечеру. Деревья с пышными кронами роняли листья, все еще зеленые в середине. Поднялся, громко завывая западный ветер. Залив стал цвета чая, и вонял, словно компостная куча в полдень. Стражники, патрулирующие сумрачные улицы, надели шерстяные шинели, и зеленые фуражки, закрывающие уши. Маркус бродил по узким припортовым улочкам, ощущая первые укусы ночного морозца, и решил, что может и полюбит этот город в конце концов.