Он нашел мастера Кита сотоварищи в освещенном факелами дворе, между таверной и гостиницей. Смит и Шершень продолжали возиться с подпорками сцены, еще даже не в костюмах, пока мастер Кит не рявкнул на них. За ними ходила молодая женщина. Белокурая, с огромными глазами, которые напомнили Маркусу о детях, в плотно облегающем платье, которое подчеркивало ее фигуру. Она сложила перед собой руки, пальцы сплелись словно бойцы в рукопашной.

Маркус подошел к мастеру Киту. Вместо приветствия он кивнул на женщину.

— Новенькая?

— Да, — сказал старый актер. — Надеюсь, что так.

— В прошлый раз ты тоже надеялся.

— Достаточно добросовестна. Что вселяет большие надежды. Назвалась Чарлит Сун, на репетициях была великолепна. Вечером посмотрим, какова она будет перед публикой. Если задержится до завтра, будем считать, что труппа у меня набрана.

— А кто она? Сколько ей, двенадцать?

Синнайская кровь несколько поколений назад, — сказал мастер Кит. — Или, во всяком случае, такова ее история. Она верит этому, и это даже может быть правдой.

— Но ты этому не веришь?

— Я не судья.

Словно слыша их разговор, новая актриса посмотрела на них, и отвернулась. Из-за повозки выскочил Сандр, и помахал Маркусу. Либо его страх исчез, либо он хороший актер. Маркус помахал в ответ. Микель, как всегда худой и нескладный, вышел из таверны с ведром опилок, за ним Кэри с метлой.

— Краем уха слышал, вы можете уехать из Порте Оливия.

— Одна из возможностей, — сказал мастер Кит. — Мы отыграли здесь почти весь сезон. Думаю, города уже по горло сыты театром. Играй слишком часто и, как я думаю, люди охладеют. Не хочу, чтобы то, чем мы занимаемся теряло свое волшебство. Думаю взять труппу ко двору королевы в Сара-су-мар.

— До зимы, или после?

— Буду знать больше после того, как Чарлит отыграет несколько спектаклей, — сказал мастер Кит. — Но скорее всего до. Когда суда отправятся в Наринисл.

— Ну, поступай как знаешь, мне будет жалко, что вы уходите.

— Понимаю это так, что ты решил остаться в обозримом будущем? — спросил мастер Кит. Микель начал рассыпать опилки по выложенному плиткой двору, чтобы те впитали в себя влагу. Кэри мела вслед за ним. Это выглядело странно. Двор только начал заполняться грязью, мочой и дождевой водой.

— Я могу просчитать обозримое будущее на дни вперед, — сказал Маркус. — Недели, в лучшем случае.

— Был бы рад, если бы ты отправился с нами, — сказал мастер Кит. — И Ярдем, и Ситрин. Думаю, мы все скучаем по тем временам, когда были в охране каравана, совсем чуть-чуть. То были роли, которых мы прежде не играли, и не жду, что будем играть впредь.

— Мастер Кит? — позвал Сандр из-за повозки. — Меча не хватает.

— Думаю, он с разбойничьим костюмом Смита.

— Его там нет.

Мастер Кит вздохнул, и Маркус похлопав его по плечу, не стал отвлекать его от работы.

Огни фонарей и тепло живых тел делали помещение таверны более уютным, чем улицы города. Запахи жареной свинины и пива соперничали с куда менее приятными ароматами плотно упакованных тел. Маркус придерживал рукой деньги, когда пробирался через толпу. Столько отвлекающих факторов и так много людей в столь ограниченном пространстве, он был бы потрясен, не окажись тут хотя бы одного карманника в поисках удачи. Первым он увидел Ярдема за последним столом, а когда подошел ближе, Энен, Таракана, Ситрин и… Барта. Да, так его зовут. Первокровными были Коризен Маут и Барт, а у Коризена Маута был гнилой передний зуб. С чувством необъяснимого самодовольства, Маркус уселся за стол.

Ситрин вопросительно приподняла брови.

— Сделано, — сказал Маркус. — А ты? Как у губернатора?

— Отлично, ответила Ситрин. — Заплатила взнос, оставила сейф.

— Расписка?

— Сожгла, — сказала Ситрин. — Концы в воду. Пока правителя не одолеет любопытство, и он не взломает замок, мы ко всему готовы.

К ним спешил слуга, поставил на стол перед Маркусом кружку эля, и потянулся, чтобы забрать у Ситрин ее. Она остановила его, он кивнул, и умчался прочь.

— Каковы шансы, что низменные инстинкты губернатора не возьмут над ним верх? — спросил Маркус вместо "Сколько ты выпила?". Если бы была опасность, что она напьется до потери памяти, Ярдем бы ее остановил. А, может, уже остановил.

— Жизнь это риск, — сказала она, а Таракан сидя рядом с ней посасывал эль со своей кружки.

— Ярдем только что рассказывал нам о формах людских душ, — сказал Барт. — Знаете ли вы, что ваша душа это круг?

Маркус страдальчески посмотрел на Ярдема. Движение ухом могло быть расценено как извинение.