— А ну ка повтори это снова, ты ублюдок, — прокричал предводитель разбойников.

Даже сквозь дымку Маркус разглядел улыбку Мастера Кита. Актер поднял руки, темные складки костюма, казалось, жили отдельной жизнью, точно как на представлении в Ванаи. Это было как-то связано с неплотными стежками, но в сочетании с замогильным голосом и вызывающей позой Мастера Кита, они производили тревожное впечатление. Мастер Кит заговорил вновь, медленно, четко и крайне уверенно.

— Ты не сможешь причинить мне вред. Твоя стрела не достигнет цели.

Ясуру нахмурился и натянул тетиву. Лук скрипнул.

"Ну, — подумал Маркус, — попытаться все-равно стоило". И затем, миг спустя: "Проклятье! Он действительно промахнется."

Стрела пронзила мрак. Мастер Кит даже не дрогнул, когда она пролетела мимо его уха. Ясуру облизал губы своим широким черным языком. Его взгляд бегал между Маркусом и Мастером Китом. Теперь в его глазах был настоящий страх.

— И я действительно тот самый Маркус Вестер, в полном смысле этих слов.

Молчание продолжалось четыре долгих вдоха, прежде чем ярусу развернул коня в сторону и поднял руку:

— Здесь нам нечего ловить, парни, — крикнул разбойник. — Это жалкое дерьмо не стоит усилий.

Всадники поскакали назад в лес. Маркус стоял на дороге, прислушиваясь как стихали их копыта, и понимая, что сегодня он все же не умрет. Он сложил руки за спиной, чтобы они не дрожали, и посмотрел на начальника колонны. Тимзиная тоже трясло. По крайней мере Маркус был не единственным. Он пошел к краю дороги, убедиться, что лучники тоже исчезли.

Ярдем подошел к ним:

— Это было нечто, — сказал тралгу.

— Было., — ответил Маркус. — Думаете у нас есть лебедка? Нам нужно сдвинуть то дерево.

Тем вечером жена начальника каравана готовила мясо. Не колбасы, не солонину, а свежего ягненка, которого начальник принес с фермы на опушке леса. Мясо было темным и жирным, приправленное изюмом и резким желтым соусом. Погонщики и возчики, и большая часть охранников Маркуса уселись вокруг костра, ревущего на обочине. Все, кроме перевозчика шерсти, Тага, который, казалось, никогда ни с кем не разделял трапезу. И, сидя у отдельного костра, в отдалении от других, ужинали Маркус с Мастером Китом.

— Вот так я жил с тех пор… ну, правда не задолго до того, как ты родился. — сказал актер. — Я стою перед людьми, обычно на крыше фургона, и убеждаю их в чем-то. Я говорю им, что я — павший король, или моряк, потерпевший крушение на неведомом берегу. Я полагаю, они знают, что это неправда, но вижу свою работу в том, чтоб заставить их поверить, даже когда они точно знают.

— Что ты там сделал, тогда? — спросил Маркус. — Заговорил ублюдка с луком до того, что он потерял уверенность? Это не было магией?

— Я думаю, заставить человека поверить в свое собственное поражение, это достаточно близко к магии. Вы так не думаете?

— Не совсем, нет.

— Ну тогда мы, возможно, расходимся во взглядах. Еще вина?

Маркус взял предложенный бурдюк и влил в рот вино, яркое на вкус. В свете двух костров — маленького у их ног, и большого в пятнадцати ярдах от них — тени лежали на щеках старого актера и в провалах его глаз.

— Капитан. Если это как-то успокоит вас, я поклянусь. Я могу быть очень убедительным, и могу определить, когда кто-то пытается убедить меня. Но это вся магия, которой я обладаю.

— Даешь руку на отсечение? — спросил Маркус, и Мастер Кит рассмеялся.

— Лучше не надо. Если я перепачкаю костюмы в крови, вывести ее будет тяжело. Ну а ты? Что именно ты собирался делать, так запугивая этого человека?

Маркус пожал плечами.

— Ничего. Во всяком случае, ничего конкретного, — сказал он. — Просто я подумал, что дела начальника каравана плохи.

— Ты бы сражался? — спросил Мастер Кит. — Если бы дошло до мечей и стрел?

— Конечно, — сказал Маркус. — Наверное, не слишком долго, учитывая наши шансы, но я бы сражался. Ярдем тоже, и, я надеюсь, твои люди были бы с нами. Это то, за что нам платят.

— Даже зная, что мы не сможем победить?

— Да.

Мастер Кит кивнул. Маркусу показалось, что улыбка пряталась в уголках губ актера, но в мерцающем свете точно сказать было невозможно. Это вполне могло оказаться чем-то другим.

— Я хочу начать тренировать твоих людей, — сказал Маркус. — Час до выезда утром, и час после того, как мы остановимся. Многого нам не достичь, но должны же они знать о мече больше, чем где у него рукоять.