— В банке оказалось меньше денег, чем ожидалось? — сказал Гедер.

Клин рассмеялся так, что Гедер почти почувствовал, что над ним издеваются.

— Нет, они тут, — сказал он. — Где-то тут. И из того, что сказал принц, ясно что их немало. Достаточно, чтоб заплатить наемным войскам за то, чтоб те выдерживали осаду. Достаточно чтоб удвоить купленные силы максианцев. А может быть и того больше.

— Но он держал их подальше от своего принца, — сказал Гедер.

— Не потому что он предан нам, — сказал Клин. — Банкиры не отвечают ни перед одним троном. Но если они утопили деньги, кто-то должен был помочь сбросить их в канал. Если они закопаны, лопата была в чьих-то руках. Если вывезены контрабандой — кто-то устроил это.

Гедер понимающе выдохнул.

— Ты — человек, которого связывают с арестом, значит, ты должен быть где-то поблизости следующие несколько дней, — сказал Клин. — Чтобы тебя смогли найти. И, что бы ты ни услышал, ты расскажешь об этом мне.

— Конечно, сэр.

— Великолепно, — сказал Клин. Молчание затянулось, и Гедер сообразил, что он свободен.

Он пошел обратно на площадь, отыскал каменную скамью под черным, почти облетевшим деревом и уселся. Его нога болела и горела в том месте, где сочилась кровью или гноем. На противоположной стороне улицы подростки — группа первокровок и тимзинай, которые смешались, будто расы их ничуть не заботили, — делали вид, что не смотрят на него. Стая ворон перекликалась на ветвях дерева, а затем поднялась в воздух крылатым дымом. Гедер постукивал тростью по мостовой, и странно успокаивался, чувствуя под пальцами легкие удары.

Ближайшие несколько дней ему предстояло работать наживкой. Гедер это понимал. Возможно, сообщники банкира воспользуются шансом купить расположение Антеи. Еще, возможно, они затаятся. Или, что тоже вполне возможно, они устроят несчастный случай с человеком, которого теснее всех связывают с проблемой. Клин навлек на него опасность, не потрудившись внести никакой ясности по поводу этой угрозы.

И, тем не менее, эти несколько дней щедрой рукой отсыпали Гедеру возможность прогуливаться по улицам и рынкам, прикрываясь приказом Клина. Его оруженосец шепнул, что в южном квартале есть продавец книг. Наконец, он мог туда добраться. Даже если он должен был ходить во всеоружии и под охраной — он хотя бы мог ходить.

Два дня Гедер слонялся по кафе и пивным Ванаи, но осторожно. В церкви, где голоса хора спиралью поднимались в воздухе над ним, он был все так же осторожен, не давая никому сесть на скамье слишком близко. На базаре он копался в прогнивших томиках из повозки продавца книг, но его спину охранял солдат. Затем, на третий день, возчик по имени Олфред пришел к нему домой и рассказал о караване, который организовал известный компаньон банка Медеан по имени мастер Уилл.

Так Гедер впервые услышал имя Маркуса Вестера.

Ситрин, отвлекаемая тщательной маскировкой и богатствами, скрытыми в ее телеге, была не внимательной.

— Ты о чем думал, парень? — Спросил требовательно владелец каравана. Ситрин смотрела себе под ноги, щеки ее горели, а в горле стоял ком от стыда. Красная пыль караван-сарая налипла на ее сапоги, а опавшие листья, застывшие от мороза, засыпали весь двор.

— Я сожалею. — Холод превращал ее слова в белый пар.

— Это мулы, — сказал владелец каравана. — Они нуждаются в заботе. Как долго это продолжается?

— Несколько дней, — ответила Ситрин, едва шевеля губами.

— Говори, парень! Как долго?

— Несколько дней, — сказала она.

Пауза

— Ну, хорошо. Фуражные повозки смогут обойтись тремя мулами в упряжке. Привяжи больного к дереву там, а я приведу другого, который займет его место.

— Но если мы оставим его, он же умрет, — сказала Ситрин.

— Думаю да.

— Но это не его вина. Вы не можете просто оставить его умирать, совершенно одного.

— Хорошо. Я принесу тебе нож, и ты сможешь пустить ему кровь.

Возмущенное молчание Ситрин было достаточно красноречивым. Владелец каравана, не отводя взгляда, смотрел на нее, а его ясные внутренние веки моргая скользили, закрываясь и вновь открываясь.

— Если ты хочешь уйти из каравана, пожалуйста, — сказал он. Мы и так движемся слишком уж медленно. Я не собираюсь останавливаться из-за того, что ты не можешь сохранить свою упряжку. Дай мне знать, что ты решишь.