— Ты когда-нибудь задавался вопросом, во что ввязался, Дэвид? У тебя было все: крупная фирма, большая зарплата, жизнь элитного юриста.

— Я ни о чем не жалею, Уолли. — Эти слова были почти правдой.

И вновь воцарилась тишина, пока Уолли поглаживал чашку кофе обеими руками и заглядывал в нее.

— Что со мной будет, Дэвид? Мне сорок шесть лет, я беднее, чем когда бы то ни было, я унижен, я пьяница, который не может удержаться от бутылки, никому не нужный уличный юрист, мечтавший сыграть в высшей лиге.

— Сейчас не время размышлять о будущем, Уолли. Что тебе нужно — так это провести детоксикацию, вывести весь алкоголь из организма, тогда ты сможешь принимать решения.

— Я не хочу стать таким, как Оскар. Он на семнадцать лет старше меня, и через семнадцать лет я не хочу сидеть здесь и заниматься тем же самым дерьмом, которым мы занимаемся каждый день, Дэвид. Спасибо.

— Пожалуйста.

— Ты хочешь сидеть здесь через семнадцать лет?

— На самом деле я об этом не думал. Я просто пытаюсь довести суд до конца.

— Какой суд?

Судя по всему, он не шутил и не притворялся, так что Дэвид не стал заострять на этом внимание.

— Год назад ты прошел лечение в реабилитационном центре, правда, Уолли?

Тот поморщился, пытаясь вспомнить, когда в последний раз оказывался в реабилитационном центре.

— А сегодня какой день?

— Сегодня среда, двадцать шестое октября.

Уолли закивал:

— Да, в октябре прошлого года. Я находился там тридцать дней и отлично провел время.

— Где располагается этот реабилитационный центр?

— О, это «Харбор-хаус», к северу от Уокигана. Мой любимый. Он стоит прямо на озере, там красиво. Наверное, нужно позвонить Патрику.

— А кто такой Патрик?

— Мой наставник, — объяснил Уолли, склонившись над визиткой. «„Харбор-хаус“: там, где начинается новая жизнь. Патрик Хейл, руководитель группы». — Патрику можно звонить в любое время дня и ночи. Это часть его работы.

Дэвид оставил сообщение на голосовой почте Патрика, сказав, что он друг Уолли Фигга и для него очень важно как можно скорее поговорить с ним. Через пару минут мобильный Дэвида завибрировал. Звонил Патрик: он искренне расстроился, услышав плохую новость об Уолли, но тут же предложил помощь.

— Не упускайте его из виду, — попросил Патрик. — Пожалуйста, привезите его сейчас же. Я буду ждать вас в «Харбор-хаусе» через час.

— Поехали, большой мальчик. — Дэвид взял Уолли за руку. Тот встал, обрел равновесие, они вышли из здания и зашагали к внедорожнику Дэвида. К тому времени как они помчались по трассе Ай-94 на север, Уолли опять захрапел.

Благодаря прибору спутниковой навигации Дэвид нашел «Харбор-хаус» через час после того, как они покинули офис. Это маленькое частное лечебное учреждение затерялось в лесах к северу от Уокигана, штат Иллинойс. Дэвид не смог разбудить Уолли, поэтому оставил его в машине и вошел внутрь: в приемной его ждал Патрик Хейл. Патрик отправил двух санитаров в белых халатах с каталкой забрать Уолли, и через пять минут они завезли его внутрь все еще в бессознательном состоянии. Дэвид последовал за Патриком в маленький кабинет, где их ждали документы.

— Сколько раз он здесь был? — спросил Дэвид. — Похоже, он хорошо знает это место.

— Это конфиденциальная информация. — Его теплая улыбка исчезла, как только он закрыл дверь своего кабинета.

— Простите.

Патрик взглянул на документы, лежавшие в папке с зажимом.

— У нас небольшая проблема со счетом Уолли, мистер Зинк, и я точно не знаю, что с этим делать. Понимаете, когда Уолли выписался год назад, его страховая заплатила только по тысяче долларов за каждый день пребывания здесь. За наше уникальное лечение, удобства и персонал мы берем по полторы тысячи долларов в день. Уолли ушел, задолжав чуть больше четырнадцати тысяч долларов. Он сделал еще несколько платежей, но остался должен одиннадцать тысяч.

— Я не несу ответственность за его медицинские счета или лечение от алкоголизма. Я не имею никакого отношения к его страховке.

— Что ж, тогда мы не примем его.

— Вы не можете выставлять счет на тысячу долларов в день?

— Не будем в это углубляться, мистер Зинк. Мы берем столько, сколько берем. У нас шестьдесят коек, и ни одна из них не пустует.

— Уолли сорок шесть лет. Почему для заключения договора с ним нужен второй подписант?

— Обычно этого не требуется. Но Уолли не отличается обязательностью в оплате счетов.

«И это до крейокса, — подумал Дэвид. — Видели бы вы его баланс сейчас».

— И долго вы собираетесь держать его здесь на этот раз? — спросил Дэвид.

— Его страховки хватит на тридцать дней.

— Значит, это тридцать дней независимо от того, излечился ли пациент. Все решает страховая компания, верно?

— Такова суровая действительность.

— Отвратно. А что, если пациенту нужно больше времени? У меня есть университетский друг, который сорвался и подсел на кокаин. Пару раз проходил курсы лечения по тридцать дней, но это не помогло. В конце концов, только проведя тяжелый год в закрытом заведении, он очистил организм и распрощался с наркотиками.