Наряду с отзывом защита подала базовые анкеты для заполнения по восьмерым покойным клиентам и их семьям и запросила имена и общие показания экспертов-свидетелей. Насколько знал Дэвид, экспертов только предстояло нанять, хотя предполагалось, что этим займется Джерри Алисандрос. Миз Керрос также хотела как можно быстрее получить показания восьми свидетелей.

Как написал клерк, бумажная версия ответа и других поданных документов направлена по почте.

Дэвид услышал на лестнице тяжелые шаги Уолли. Он вошел, задыхаясь, и спросил:

— Ты видел, что они подали?

— Только что прочитал, — ответил Дэвид. — Весьма скромный ответ, тебе не кажется?

— Что ты знаешь о судопроизводстве?

— Ой-ой.

— Прости. Что-то назревает. Надо позвонить Алисандросу и с этим разобраться.

— Это всего лишь простой отзыв и истребование кое-каких документов. Пока нет причин для паники.

— А кто паникует? Ты знаешь эту женщину из твоей старой юридической фирмы?

— Никогда с ней не встречался, но считается, что она просто невообразима в зале суда.

— Да, что ж, как и Алисандрос. Но в суде мы не окажемся, — заявил он, впрочем, не очень убедительно. Уолли вышел из кабинета, что-то бормоча себе под нос, и затопал по ступенькам. Прошел месяц с тех пор, как они подали иск, и мечты Уолли о быстром обогащении начинали таять. Казалось, что им придется немного поработать, прежде чем начнутся переговоры о мировом соглашении.

Через десять минут Дэвид получил электронное письмо от младшего партнера. Тот спрашивал: «Можешь начать с этими анкетами? Мне надо бежать в похоронное бюро».

«Разумеется, Уолли. С удовольствием».

Мелкие обвинения в адрес Трипа в конце концов были сняты в связи с отсутствием интереса, хотя суд все же потребовал, чтобы он подписал заявление, в котором обещал бы держаться подальше от фирмы «Финли энд Фигг» и ее юристов. Трип исчез, зато его бывшая подружка — нет.

Диана явилась за пару минут до пяти вечера, как обычно. Сегодня она была одета в ковбойском стиле: облегающие джинсы, сапоги с заостренными мысками, облегающая красная блузка, на которой Диана забыла застегнуть три верхние пуговицы.

— Уолли у себя? — обратилась она к Рошель, не выносившей ее. Вместе с Дианой в коридор влетел тяжелый запах духов, так что Эй-Си засопел, потом зарычал и залез еще дальше под стол.

— У себя, — миролюбиво ответила Рошель.

— Спасибо, дорогая. — Диана явно стремилась разозлить Рошель. Она с важным видом направилась к кабинету Уолли и вошла без стука. Неделю назад Рошель просила ее сидеть и ждать, как делают все другие клиенты. Но становилось очевидно, что Диана имела гораздо большее влияние, чем другие клиенты, по крайней мере на Уолли.

Войдя в кабинет, Диана попала в объятия своего юриста и после долгого поцелуя с объятиями и обмена ласками Уолли сказал:

— Отлично выглядишь, детка.

— Все ради тебя, малыш.

Убедившись, что дверь заперта, Уолли вернулся на свой крутящийся стул.

— Мне нужно сделать два звонка, а потом мы сбежим отсюда, — проговорил он.

— Как скажешь, дорогой. — Диана села и вытащила гламурный журнал. Больше она ничего не читала и отличалась исключительной тупостью, но Уолли не было до этого дела. Он не желал ее судить. Она сменила четырех мужей. Он — четырех жен. Вправе ли он судить ее? На данном этапе они занимались тем, что пытались убить друг друга в постели, и Уолли никогда не чувствовал себя счастливее.

По ту сторону двери Рошель убирала стол, чтобы уйти сейчас, пока «эта шлюха» находится в кабинета мистера Фигга и никто наверняка не знает, чем они там занимаются. Дверь кабинета Оскара открылась, и появился он сам с документами в руках.

— Где Фигг? — спросил он, глядя на закрытую дверь Фигга.

— Он там с клиентом, — ответила Рошель. — Дверь заперта на засов.

— Неужели?

— Ага. Третий день подряд.

— И они до сих пор обсуждают его гонорар?

— Не знаю. Должно быть, он увеличил его.

Хотя гонорар был маленький, как за стандартный развод «без вины», Оскару причиталась какая-то часть. Однако он не вполне представлял, как получит свою долю, если половина суммы оплачена на диване. Мгновение он смотрел на дверь Уолли, как будто ждал, что из-за нее донесутся сладострастные стоны, но, ничего не услышав, повернулся к Рошель и помахал бумагами:

— Вы это читали?

— Что это?

— Это наш договор с Джерри Алисандросом и «Зелл энд Поттер». Восемь страниц текста, множество пунктов — мелким шрифтом. На договоре уже стоит подпись моего младшего партнера, который явно не прочел его целиком. Здесь сказано, что мы должны внести двадцать пять тысяч долларов в бюджет расходов на судопроизводство. Фигг никогда об этом не упоминал.