— Не надо так волноваться, дорогая, — умоляющим голосом произнес Кристофер Рей, обнимая супругу. — Помни, что сказал доктор.

— Да помню я! — Виктория встала. Ее чуть заметно качнуло. — Думаю, мне лучше пойти полежать, — сказала она. — Запомните мои слова, инспектор, Иэн Скотт — вот на кого вам следует обратить внимание. Это опасный человек.

— Спасибо, — сказал Бэнкс. — Я запомню.

После ее ухода в кухне на некоторое время воцарилось молчание. Нарушил его Бэнкс:

— Вы больше ничего не хотите нам рассказать?

— Нет-нет. Я уверен, она не могла так поступить… с ней что-то случилось…

— А почему вы позвонили в полицию только утром? Она и раньше не приходила ночевать?

— Ну что вы! Я бы сообщил вам.

— Так чего же вы ждали?

— Я хотел позвонить раньше…

— Ну, продолжайте, мистер Рей, — подбодрила его Уинсом, дотрагиваясь до его руки. — Вы должны нам все сказать.

Он посмотрел на нее виноватыми, умоляющими о прощении глазами.

— Я бы позвонил в полицию, честное слово… — сказал он. — Она никогда прежде не отсутствовала дома по ночам.

— Вы что, поссорились, — предположил Бэнкс, — когда она грубо отреагировала на известие о беременности вашей жены?

— Дочь спросила меня, как я мог… так скоро… после ее матери. Она была вне себя, плакала, говорила о Виктории ужасные вещи… Виктория велела Лиан убираться, если ей что-то не нравится, и сказала, что она может не возвращаться.

— Почему вы не сказали об этом раньше? — возмутился Бэнкс, наперед зная, каков будет ответ: смущение, нерешительность, боязнь общественного осуждения — к чему Виктория Рей была особо чувствительна — и нежелание вмешивать полицию в семейные ссоры. Полиция узнала о непростых отношениях между Лиан и Викторией только от друзей Лиан. Рассказать им о беременности мачехи Лиан не успела. А сама Виктория Рей была из породы женщин, размышлял Бэнкс, которые впускают полицию только через черный ход, если таковой имеется в доме, а то, что черного хода нет, действовало на нее словно колючка, застрявшая в одежде.

Глаза мистера Рея были полны слез.

— Я не мог, — пробормотал он. — Просто не мог. Мы тоже думали, что она не пришла ночевать назло нам, но, даже если так, инспектор, Лиан не была плохой девочкой. Она пришла бы домой утром. Я уверен.

Бэнкс встал:

— Мы бы хотели еще раз взглянуть на ее комнату, мистер Рей. Возможно, мы что-то упустили.

Рей посмотрел на Бэнкса растерянно-озадаченным взглядом:

— Да, конечно. Но, понимаете… там ремонт, комната пустая.

— Вы делаете ремонт в комнате Лиан? — с удивлением спросила Уинсом.

Он посмотрел на нее:

— Ну да. Мы не могли оставить все в прежнем виде после ее… исчезновения. Да и потом… скоро у нас будет ребенок…

— А ее одежда? — поинтересовалась Уинсом.

— Мы все снесли в магазин благотворительной организации Оксфам.

— А книги, вещи?

— И их тоже.

Уинсом покачала головой.

— Мы все-таки взглянем на комнату, хорошо? — попросил Бэнкс.

Они поднялись наверх. Все было так, как сказал Рей. Ничего уже не напоминало комнату девочки-подростка Лиан Рей. Небольшой туалетный столик с зеркалом, прикроватный комод и шкаф для одежды исчезли, так же как и ее кровать с пестрым покрывалом, небольшой книжный шкаф и несколько любимых кукол, сохранившихся с детства. Даже ковер и развешанные по стенам постеры с поп-звездами исчезли. Не осталось ничего. Бэнкс с трудом мог поверить своим глазам. Можно понять людей, желающих поскорее сбыть с глаз долой то, что связано с неприятными воспоминаниями, но такоепо прошествии лишь месяца с небольшим после пропажи дочери, тело которой даже не найдено?..

— Благодарю вас, — сказал он, подав Уинсом знак следовать за ним вниз по лестнице.

— Все это довольно странно, как думаете? — спросила она, когда они вышли из дома. — И заставляет задуматься…

— О чем, Уинсом?

— О том, что Лиан все-таки пришла домой, поэтому, услышав о раскопках в саду Пэйнов, мистер Рей решил, что пора сделать косметический ремонт.

— Хм, — промычал в ответ Бэнкс. — Возможно, вы и правы, хотя у людей разные способы выражения горя. Как бы то ни было, я думаю, нам стоит повнимательнее присмотреться к этим молодоженам. Вы можете начать с того, что пообщаетесь с соседями: а вдруг они слышали или видели что-то необычное?