Энни рассмеялась:

— Может, это и к лучшему. Кем-кем, а продавцом подержанных автомобилей я тебя не представляю.

— Ну, я мог бы перейти на какую-нибудь другую работу — с нормированным рабочим днем и меньшими шансами подхватить СПИД.

Энни погладила его по щеке.

— Бедный Алан, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Почему бы тебе не выбросить все эти мысли из головы? Забудь. Вот я, музыка — здесь и сейчас.

Ван Моррисон затянул прихотливую, чувственную мелодию «Балерины». Бэнкс почувствовал на своих губах губы Энни, мягкие и влажные, вот они, задержавшись на груди, спустились ниже, к животу, и, казалось, в миг, когда она добралась до цели, ему удалось сделать, о чем она только что просила, но, даже отдавшись сладостному ощущению, он так и не смог выбросить из головы мысль о мертвых детях.

В субботний вечер, перед тем как отправиться спать, Мэгги еще раз проверила, хорошо ли закрыты двери и окна. Убедившись, что все в порядке, она налила в чашку теплого молока, чтобы взять с собой в спальню, но, не поднявшись и до середины лестницы, услышала телефонный звонок. Первая мысль была не снимать трубку: уже одиннадцать часов вечера, суббота. Наверное, кто-то просто ошибся номером. Но любопытство взяло верх. Мэгги знала, что полиции утром пришлось отпустить Люси, могла звонить она с просьбой о помощи.

Но это была не она. Билл. Сердце Мэгги учащенно забилось, ей не хватало воздуха.

— А ты, как я вижу, создаешь вокруг себя ненужную суету и панику? — спросил он. — Героиня и чемпион среди женщин, которых повсюду лупят. Или правильнее сказать чемпионша?

Мэгги сжалась, ее колотила дрожь, сердце выпрыгивало из груди. Она еле выталкивала слова, с трудом могла дышать.

— Что тебе надо? — спросила она почти шепотом. — Как ты меня разыскал?

— Ты недооцениваешь свою известность. Ты попала не только в «Глоб» и «Пост», о тебе напечатали даже «Сан» и «Стар». А «Сан» поместила еще и твое фото, правда ты на нем не слишком хорошо смотришься, если, конечно, ты окончательно не подурнела. Они коротко описали дело Хамелеона, сравнив его с насильниками и убийцами Бернардо и его женой Хомолкой.

— Чего тебе надо?

— Мне? Ничего.

— Как ты меня нашел?

— После публикаций в газетах сделать это было нетрудно. К тому же ты забыла взять с собой старую записную книжку, а в ней — адрес твоих друзей: Хилл-стрит, дом тридцать два, Лидс.

— Что ты хочешь?

— Да ничего. Я же сказал. По крайней мере сейчас. Просто хотел продемонстрировать тебе, что мне известно, где ты находишься и что я думаю о тебе. Должно быть, очень интересно жить через улицу от убийцы. Как выглядит эта Клара?

— Ее зовут Люси. И оставь меня в покое.

— Ты не слишком любезна. Мы все-таки муж и жена, если ты помнишь.

— Ты не даешь об этом забыть.

— Ну ладно, и так уже разорил фирму на международный разговор. В последнее время я работал буквально на износ, даже мой босс считает, что мне пора в отпуск. Хочу порадовать: вскоре могу нагрянуть в Англию. Правда, не знаю, когда именно. На следующей неделе или в следующем месяце. Было бы неплохо встретиться, пообедать, а может, заняться чем-нибудь поинтересней? Как думаешь?

— Ты больной! — вскрикнула Мэгги и, вешая трубку, услышала, как Билл расхохотался.

Бэнкс всегда думал, что воскресное утро — самое благоприятное время, чтобы прижать ничего не подозревающего злодея. Обычно люди в это время, если они не особо религиозные, либо расслабляются, готовясь получить максимум удовольствия от выходного дня, либо мучаются с похмелья. Он сам бы после просмотра газет и хорошего завтрака с удовольствием вздремнул бы в кресле. Но ему предстоит обстоятельная беседа с подозреваемым.

Иэн Скотт, вне всякого сомнения, пребывал в похмельных муках.

Его жирные черные волосы стояли дыбом, на щеке виднелся четкий отпечаток складок подушки. Глаза были налиты кровью. Кроме заношенной майки и трусов на нем ничего не было.

— Я могу войти, Иэн? — спросил Бэнкс, аккуратно отстраняя его и входя в дверь, не дожидаясь ответа. — Я не отниму у тебя много времени.

Воздух в квартире был спертым от выкуренной накануне марихуаны и пролитого прокисшего пива. Пепельница наполнена окурками косячков. Бэнкс, подойдя к окну, распахнул его во всю ширь.

— Ну как тебе не стыдно, Иэн, — сказал он. — Прекрасное весеннее утро — тебе было бы полезно прогуляться по берегу реки или, на худой конец, попробовать преодолеть велосипедную трассу на Флемингтон-Эдж.

— Да пошло оно все в задницу, — вяло отмахнулся Иэн, почесывая другой рукой только что упомянутое место.

Из спальни выпорхнула Сара Фрэнсис, откидывая с лица спутанные волосы и протирая слипшиеся глаза. На ней была только короткая, едва достающая до бедер белая футболка с утенком Дональдом на груди.