Энни смотрела на Бэнкса с улыбкой:

— Сэр.

Дженни почувствовала, кроме напряженности, проскакивающей между сексуальными партнерами на публике, что-то еще, неуловимое. Может быть, они поссорились? Ей стало неуютно, стол показался неудобным, Дженни захотелось как можно скорее уйти. Она стала искать в сумке ключи от машины. Ну почему они всегда проваливаются на самое дно и теряются где-то между щетками для волос, бумажными носовыми платками и косметикой?

— Я не хотела помешать, — сказала Энни, улыбаясь теперь Дженни, и вновь повернулась к Бэнксу: — Случайно заглянула после обеда в участок посмотреть кое-какие бумаги. Уинсом сказала, что вы здесь и что у нее есть для вас сообщение. Я пообещала передать.

Бэнкс поднял брови:

— Ну и?

— Это сообщение от вашего приятеля Кена Блэкстоуна из Лидса. Люси Пэйн, кажется, скрылась.

— Что? — едва справившись с дыханием, спросила Дженни.

— Местная полиция заглянула сегодня утром в дом ее родителей, проверить, все ли в порядке. И оказалось, что ее кровать осталась застеленной.

— Ну что за дела! — скривился Бэнкс. — Не было печали…

— Они решили, что надо сообщить вам об этом как можно скорее, — сказала Энни, поднимаясь со стула. Посмотрев на Дженни, заверила: — Приятно было познакомиться.

И легкой походкой Энни пошла к выходу, оставив Бэнкса и Дженни сидеть за столом и смотреть друг на друга.

Мик Блэр, четвертый в компании в тот вечер, когда пропала Лиан Рей, жил вместе с родителями в Северном Иствейле в одноквартирном доме, расположенном недалеко как от городской окраины — из его окон открывался красивейший вид на долину, — так и от центра города, добраться до которого можно было в считаные минуты. Услышав новость об исчезновении Люси Пэйн, Бэнкс подумывал о том, чтобы изменить первоначальный план, но потом решил, что судьба Лиан Рей сейчас важнее, чем поиски Люси Пэйн, все еще считающейся жертвой с точки зрения закона. Кроме того, полиция, осведомленная о ее побеге, уже пребывала в состоянии повышенной готовности, хотя ничего не могла предпринять до тех пор, пока не появятся основания для предъявления ей обвинения.

В отличие от Иэна Скотта, у Мика никогда не было неприятностей с законом, однако Бэнкс был уверен, что тот покупает у Иэна наркотики. При первой встрече Мик показался Бэнксу или смертельно усталым, или обкуренным, неприятное впечатление усугублялось безразличием к собственной внешности. Когда Бэнкс после воскресного обеда с Дженни зашел к Мику, родителей парня дома не было: они поехали навестить родственников, и Мик томился от безделья в гостиной, запустив на полную мощность стереосистему и слушая «Нирвану». На нем были драные джинсы и черная футболка с портретом Курта Кобейна.

— Что вам надо? — спросил Мик, приглушив громкость, и сел на диван, закинув руки за голову.

— Поговорить о Лиан Рей.

— Так мы уже говорили.

— Еще раз. Лиан была твоей девушкой, Мик?

— Нет. У нас были совсем не такие отношения.

— Она симпатичная девчонка. Неужто она тебе не нравилась?

— Нравилась, но так, чуть-чуть.

— А ты ей?

— Просто мы были еще мало знакомы. На некоторых нужно потратить время… ну… чтобы их обработать. Они не готовы после первой встречи прыгнуть с тобой в постель.

— Лиан была из таких?

— Вот именно.

— Ну а насколько далеко вы с ней зашли?

— О чем вы?

— Держались за руки? Обнимались? Целовались?

Бэнкс отлично помнил все этапы «обработки», как выразился Мик. После нежностей и объятий руки елозили по одежде, потом проникали под блузку, но лифчик оставался на месте. Потом лифчик расстегивался, руки замирали на девичьей груди… ну и так далее, до конечной точки маршрута. Если, конечно, был твой день. С некоторыми девочками переход от одного этапа к другому затягивался на целую вечность, другие позволяли опуститься ниже талии без обычной волокиты. Процесс походил на пересечение минного поля — один неосторожный шаг, и все. Значит, Лиан Рей завоевать было не так-то легко, это по какой-то непонятной причине доставило Бэнксу радость.

— Обнимались, но редко, даже и не помню когда.

— А в тот вечер в пятницу, тридцать первого марта?

— Нет. Мы же были с компанией, с Иэном и Сарой.

— Вы с Лиан обнимались в кино?

— Может, и обнимались.

— Так обнимались или нет?

— По-моему, да.

— А вы, случайно, не поссорились?

— К чему это вы клоните?

Бэнкс почесал шрам возле правого глаза и сказал:

— Я пришел, чтобы еще раз поговорить с тобой, и это, кажется, тебя беспокоит, но ты даже не поинтересовался, нашли мы Лиан, жива она, или мы обнаружили ее тело. И Иэн тоже…

— Так вы говорили с Иэном?

— Сегодня утром. И меня удивляет, что он сразу же не позвонил тебе.

— Да он, наверное, не сильно обеспокоился.

— Почему ты так думаешь?

— Не знаю.

— Дело, видишь ли, в том, что вам обоим следовало быспросить меня о Лиан.

— Зачем?

— А зачем бы еще мне приходить к тебе?

— Откуда мне знать?

— И тот факт, что ты не спросил, наводит меня на мысль, что тебе известно кое-что, о чем ты не хочешь сказать.