— Нет, — она покачала головой. — Нет. Ничего нет. Пусто. — Она потрясла флакончик. — Видите? Ни-че-го, — раздельно, по слогам произнесла Евгения.

— Но… куда все подевалось? — он переводил взгляд с нее на флакон и обратно. — Я вижу, пробка притертая… Если ее не выкручивать с силой, она сама не выпадет.

Евгения медленно краснела. Вчера, когда она готовилась обороняться от Вадима, дергала и крутила флакон… Господи, она собиралась вылить этот репеллент для рыси… на себя, ради собственного спасения…

Он вылился. Но не тогда, а позже, ночью, в суете и грохоте…

Вадим увидел, как она краснеет, наклонил голову набок, оглядел ее.

— А я-то думал всю ночь: ну почему я не хочу… ну совсем не хочу такую хорошенькую женщину? — в его глазах плясали ехидные огоньки. — Ха-ха-ха! — захохотал он во все горло. — Да потому, что она полила себя рысиным антисексом! Господи! Ну почему она это сделала? Мы бы сейчас кувыркались прямо на снегу, да? — Евгения отвернула от него покрасневшее лицо. — Я шучу. Но, видимо, на самом деле какая-то высшая сила существует, она не позволила вам навредить мне.

— Да, — сказала она. — Я вообще начинаю думать, что влезла во что-то…

— Понимаете, Евгения, я заметил одну вещь. Стоит сделать что-то осмысленное, всегда найдутся люди, которые попробуют превратить это в бессмысленное. — Он смотрел на нее, а ей показалось, что его глаза сейчас похожи на глаза Фруськи.

— Что ж, — пробормотала она, — тогда валютой для расчетов будут не мюсли. А отрицательный ответ. Мой реппеллент не годится для рыси, — сказала она. — Я так и напишу в отчете.

— Фруська огорчится. Она любит пробовать все новое.

— Я просто угощу ее, — Евгения улыбнулась: — Я думаю, кусочки тропических фруктов ей понравятся — финики, манго, киви…

— М-м-м… — промычал он.

— Вас — тоже. Так и быть, — она повернулась и пошла в дом.

28

— Послушайте, Вадим, — вдруг задумчиво проговорила она, когда он уже собирался везти ее в город. — Вы хотите сказать, что люди, которые послали меня, не имеют никакого отношения к Фонду защиты природы?

— Имеют. Всем нужна организация, ассоциация, клуб, наконец. Без крыши, даже соломенной, не обойтись ни в жару, ни в холод. Просто они знают меня. Им хорошо известно, чем я занимаюсь, причем успешно.

— Но почему они…

— Вышли на вас?

— Ну да. Вы же не думаете, что я…

— Не думаю. Но они не сегодня родились, они следят за тем, что происходит в сфере, которая их интересует. Вычислить нетрудно. Статьи, выступления на конференциях… Откройте Интернет и задайте поиск. К удивлению, вы найдете там, чем знаменит ваш сосед, если вы, конечно, дали себе труд узнать его фамилию.

— Да, — согласилась она. — Верно.

— Ваша матушка, да еще следом за своей матушкой, занимается приманками. Легко предположить, если у вас есть голова на плечах, если вы не видите себя актрисой или топ-моделью, то наверняка продолжаете их тему.

Евгения улыбнулась:

— Вот уж никогда не мечтала стать актрисой или топ-моделью!

Он кивнул, продолжая:

— А потом обнаружили, что вы устремились дальше — к репеллентам.

— «Отманкам», — поправила она.

Он вскинул брови:

— Логично. Приманка — «отманка». Вот они и послали вас ко мне. Я немного жалею, что мы не смогли проверить на Фруське действие препарата. Но, я полагаю, оно все-таки работает как антисекс.

— Вы знаете Петра Герасимовича? — спросила Евгения.

— Конечно. Он тоже из нашей бывшей компании, начинали вместе в девяностые годы. — Он засмеялся. — Я, знаете ли, уже старый охотник… за жизнью, — добавил он неожиданную фразу, от которой Евгения вздрогнула.

— Вот как? Ну, допустим, мой препарат сработал. Что дальше? — спросила она.

— Они заказали бы вам партию.

— Да, они обещали, — кивнула Евгения.

— Они полили бы тайгу вокруг меня. И вот я уже сижу без добычи. Привет всем!

— Бросьте, это невозможно! — поморщилась Евгения.

— Возможно. Если вы сделаете анализ здешнего воздуха, вы удивитесь его чистоте. Поэтому препарат долго будет работать в такой среде. — Она нахмурилась. Это ей в голову не приходило. — Рысь — тонко чувствующий зверь. Не по нраву — она уходит в другие места. Мне осталось бы сидеть в избушке и читать книги. По ботанике. Проверять, правильно ли врезалось в память определение цветка под названием «Евгения», — он явно смеялся.