Был?!

Спать не могла.

Из груди вырвали сердце, а вместо него засунули тяжелую скользкую глыбу, которая давила на ребра изнутри и не могла гнать кровь по сосудам. И нечем дышать было, душно…

Лали вцепилась в ручку двери, чтобы не упасть, навалилась всем телом — и дверь распахнулась. Девушка буквально выпала на балкон, чудом удержавшись на ногах. И увидела перед собой Ваньку. Тот поднял руку так, будто собирался помахать ей на прощание.

«Галлюцинация, — отстраненно подумала она. — Начались галлюцинации…»

Но разве умеют видения улыбаться? Причем довольно мило? И пахнет ли от них странно, а то и вовсе отвратительно?

— Привет, Лали. — Рука опустилась, глаза радостно блеснули. — Как дела? Я тут немного испачкался… Ты уж извини, не было возможности привести себя в порядок.

Глыба в груди тут же обернулась сердцем, кровь прилила к щекам. Лали тихонечко вскрикнула от неожиданного счастья. Ванька вмиг оказался рядом, взял за локоть и собрался еще что-то сказать, но она, испугавшись — услышат ведь! — зажала ему рот ладошкой.

Ванька чуть обиженно пожал широкими плечами — небось не такого приема ждал от подруги. Подмигнув, Лали жестами показала, что надо вести себя тихо. Сообразив, в чем дело, он радостно закивал. Она шепнула ему на ухо:

— Поднимайся на крышу, я за тобой.

Иван мотнул головой. Нахмурившись, Лали толкнула его в грудь. Вновь пожав плечами, он медленно повернулся. Затем вскочил на ограждение — она моргнуть не успела, а его перебросило уже на балкон выше. Точностью движений Ваньки можно любоваться часами… Выдернув «подвеску» из сумки, лежавшей на полу, Лали продела руки в ременной крепеж — баллоны прижало к лопаткам. Она почувствовала, как ноги стали сильнее — искусственные мышцы, активировавшись, облепили икры и бедра до паха и чуть выше. Немного подышать и подпрыгнуть на месте, едва оторвавшись от пола, — чтобы биометрия «подвески» приспособилась к параметрам Лали. Не в ее привычках заставлять себя ждать — в отличие от подруг, специально опаздывающих на свидание на полчаса, не меньше.

Сердце ныло, во всем теле ощущалась слабость, да и боязно было одной, без Ваньки рядом, прыгать. Он ведь подстрахует всегда, ценой даже собственной жизни — она уверена в этом абсолютно!.. Хорошо хоть семейные апартаменты близко от крыши, всего десяток этажей вверх одолеть.

Это был ее самый быстрый подъем. Чувствовала: времени мало, почти что нет.

Ванька подхватил ее у парапета, выдернул на крышу, прижал к себе. Еще вчера она отстранилась бы, ведь надо блюсти благочестье, но этой ночью… Она не знала, увидит ли еще когда-нибудь Ваньку Жукова. Запрещала себя думать об этом, но… Коснулась ладонями его мускулистой груди, а он воспринял этот жест неверно — смутился, отпустил ее и спрятал руки за спиной.

— Извини. Просто очень обрадовался, увидев тебя.

На душе стало тепло-тепло.

— Но вообще-то я пришел к твоему отцу… Он дома?

Будто выключили свет в глазах. Лали моргнула. Наверное, что-то отразилось на ее лице, ведь Ванька засуетился, выспрашивая:

— С тобой все в порядке? Как ты себя…

Слова звучали словно издалека, их поглощало эхо, искажало, дробило, смазывало концовки фраз. Сердце бешено колотилось. Неужели Ванька все знает? И пришел, чтобы отомстить? И почему ей кажется, что они висят над пропастью на тонкой струне, которая вот-вот оборвется?

— Зачем тебе мой отец?! — Хотела спокойно спросить, без дрожи в голосе, но чуть ли не выкрикнула Ваньке в лицо. Истеричка.

Он пожал плечами, отвернулся и, глядя под ноги, рассказал о том, что с семьей беда, какие-то подонки убили маму, ранили его, а в милиции считают, что Владлен Жуков — заговорщик и предатель.

— Гурген Аланович, твой отец, на него только надежда. Он поможет! Ведь мой и твой, они же друзья!..

Над соседней крышей пролетел вертолет-беспилотник. Ванька дернулся было к беседке для пикника с лавочками, столом и мангалом, одной из многих тут, но передумал — остался на месте, даже плечи расправил и гордо задрал подбородок. Смешной такой.

— Ванька, я волновалась за тебя.

— Чего вдруг? — Он фыркнул. — Волноваться надо за подонков, которые осмелились напасть на мою семью. Они… — Сжал кулаки, на доброе всегда лицо будто надели маску разъяренного демона. — Они поплатятся. Они умрут. Я! Лично! Вот этими руками!..

Сердце трепыхнулось и замерло.

— Не стоит тебе, Ванька, просить помощи у моего отца, — выдавила из себя Лали, вымучила.

— Почему это? Да ну, брось! Ты что?! Гурген Аланович поможет обязательно, я знаю! Я расскажу ему все как было, и он…

Струна вот-вот порвется. Нельзя терять ни секунды.

— Ванька, выслушай меня. Не перебивай! Недавно я была у отца в бункере, ну, ты знаешь… Он оставил на столе коммуникатор, а я ждала, было скучно…

— Какое отношение это име…

— Не перебивай! Я заметила — случайно! — на экране папку с названием «Жучара». — Она посмотрела на Ваньку, тот нахмурился, подобрался, будто перед схваткой. — Не удержалась, посмотрела, что там…

Ее заклинило. Беззвучно открывала рот, да и только. Драгоценные секунды тратились зря — на молчание. Ну не могла она сказать то, что должна была. Ну не могла — и все! Слабачка.