Яна зашла в кабинку, где чище, чем у нее в квартире на кухне, и начала переодеваться. А свои вещи куда девать? Пришлось просто скомкать их поплотнее и сунуть в ведро для туалетной бумаги.

Жакетка униформы оказалась маловатой, бюст ее аж распирал, а юбка – коротковатой, не рассчитанной на длинноногих девушек. Только берет пришелся впору. Даже обидно – все у нее круче, чем у других женщин, кроме размера головного мозга.

Оправляя юбку, Яна покинула кабинку, понимая, что теперь ее джинсовая сумка не в тему, а кроссовки вообще к этому наряду не идут, но синих туфель нет… Да если и были бы, не факт, что налезли бы.

Дама и молодая женщина уже удалились, теперь в туалете никого. Вот и славно!

Перед зеркалом Яна снова оправила юбку – та стесняла движения, норовила задраться до пупа. Ну что за издевательство! Скептически оглядев себя, она даже скривилась: вид у тебя, девочка, в таком наряде совсем, прости господи, б***кий.

То и дело приглаживая жакетку, топорщившуюся на боках, она вышла, перекинула ремешок сумки через плечо и направилась к ближайшему лифту. Туда заходили четверо: мужчина и три женщины, среди них – девушка-продавщица в синем. Охранник, стоящий слева от двери, сложил руки за спиной и сканировал взглядом лица. «Только бы не заметил кроссовки!» – твердила про себя Яна, приближаясь.

Вот уже двери прямо перед ней, а охранник – сбоку… Яна шагнула дальше, поправляя беретик и прикрывая рукой лицо. Охранник уставился на нее, как телохранитель главы государства на обезьяну с гранатой, подался вперед, словно хотел остановить. У нее внутри все оборвалось, но тут в его руке пискнул переговорник, охранник поднес его к лицу, заговорил, и Яна прошмыгнула в лифт.

Дверь закрылась, кабина поехала. Поднималась она практически бесшумно. Яна глянула на себя в зеркальную стену: глаза распахнуты, в них – паника… А ну возьми себя в руки! Сделай строгую, но приветливую физиономию…

Первым вышел мужчина, потом на девятом этаже – две женщины. Девочка в синем, удивленно смотревшая на кроссовки Яны, перевела взгляд на ее лицо. Яна ей слегка улыбнулась.

Девушка вышла на двенадцатом. Оставшись в кабине одна, Яна перевела дыхание.

Ее била нервная дрожь. Глядясь в зеркало, она снова попыталась расправить юбку. Наконец тихое треньканье и светящиеся цифры на панели с кнопками возвестили о том, что лифт на пятнадцатом. Яна вышла, двери за спиной сомкнулись бесшумно, отрезая путь к отступлению.

Вперед тянулся коридор, по одной стене были окна, из которых открывался вид на Москву, другая стена, прозрачная, состояла по большей части из стеклянных дверей, ведущих в кабинеты и комнаты.

На рабочих местах никого не было, хотя впереди доносились приглушенные голоса. Яна на цыпочках пошла по ворсистому ковру и вскоре увидела табличку: «ГЛАВНЫЙ ПРОГРАММИСТ».

Не останавливаясь, она миновала кабинет, небрежно заглянув за дверь.

В помещении был стол с компьютером, перед ним – высокая кушетка, где лицом вверх неподвижно лежал человек. Его голову скрывал массивный шлем с выпуклым прозрачным забралом, от шлема к компьютеру тянулись провода. Рядом с кушеткой виднелась капельница.

Это Знахарь, что ли? То есть, как его там, Артюхов Модест Андреевич…

Ближе к окну на краю другого стола присела, выставив округлую коленку, медсестра в коротком белом халате.

А перед ней стоял охранник. Зачем тут охранник?

Эту мысль вытеснила другая, до Яны только сейчас дошло: Модест Артюхов, главный программист, жив. Он жив, хотя в отрубе, а может, в коме, но главное – мутанты и черные сектанты не убили его на болоте. Иначе зачем капельница, да и труп вывезли бы из здания…

Между стеклянной дверью с табличкой и кабинетом была приемная, где стоял небольшой стол – за ним, надо думать, сидела секретарша Артюхова, о чем свидетельствовали стул, диванчик под стеклянной перегородкой, стеллаж с папками, за ним в углу – старая деревянная тумбочка. Вся мебель стильная, современная, из пластика и серебристого металла, а тумбочка допотопная, словно про нее забыли или просто поленились выбросить.

Картограф говорил, что ключи в ней, да? Ключи от кладовки, где лэптоп лежит… Медсестра сейчас к двери боком, охранник – спиной. Разговаривают, любезничают. Судя по позам, которые непроизвольно принимала медсестра, охранник ей нравился. Бессознательные движения самки, пытающейся привлечь самца… Не будем их отвлекать!

Выйдя из поля зрения парочки, Яна развернулась, сделала несколько шагов назад и толкнула дверь в предбанник. Та открылась легко и без скрипа. Она прошла вдоль стеллажа, присела перед тумбочкой, выдвинула верхний ящик – скомканные бумажки, скрепки, батарейки, сломанный степлер, – открыла второй… Вот они, ключи. Связка из пяти штук.

Яна взяла их, сжала в кулаке и тихо-тихо попятилась в проем раскрытой двери. Вышла. Двое в кабинете ворковали, как голубки, охранник уже держал медсестру за локоть, а она касалась коленом его бедра.