Эйлин закончила баррикадировать дверь. Она и три ее помощницы отошли на несколько шагов и оценили сделанную работу. Кто бы сказал утонченным красавицам, что их нежные ручки не украшения в шкатулках перебирать будут, а кованые гвозди, то не поверили бы, но ведь перебирают и теперь знают с какой стороны за молоток браться и почему по пальцам колотить больно. Но что дальше? Третий этаж, четвертый, а за ним и пятый сдадут... Потом все, конец? Не проще ли сразу?

Шпионка топнула ногой и мысленно отвесила себе пощечину. Нельзя сдаваться, иначе зачем все это? Просто так? Развлечься захотелось, когда сил ни на что не осталось и единственное желание гложет - лечь, лапки сложить и под землю закопаться?! Ну уж нет. Смерти по собственному желанию не дождутся. Да и вряд ли Императрица темных позволит каким-то гнусным мертвякам сожрать себя. Если только она не сбежит в последний момент, оставив их умирать! Или сбежит?

Эйлин бестолково заметалась по коридору. Ее одолели сомнения. Оставив женщин сторожить забаррикадированный вход и продолжать заваливать его по мере сил вещами из близлежащих комнат, шпионка побежала к главной лестнице дворца, соединяющей широким мраморным полотном все этажи резиденции Императора. Она хотела убедиться, что Кель еще здесь и есть хотя бы самый маленький шанс выжить.

– Куда?!
– светлую поймали у первой ступени вниз.
– Женщинам, детям и недееспособным приказано оставаться здесь!

– Пусти, мне надо!
– забилась в руках малознакомого эльфа светлая.
– Мне надо...
– она и сама точно не знала что ей надо и для чего. Просто увидеть, просто понять, что темная еще там и не оставила их. Ведь если ее нет, тогда нет и никакого смысла что-то делать, куда-то идти и к чему-то стремиться...
– Пустиии!
– взвизгнула эльфийка, резко выдохнула, напрягла мышцы и с неожиданной прыткостью выскользнула из рук сородича.

Эйлин ужом проскользнула через остальных светлых на лестнице, по большей части слишком занятых, чтобы ловить ее, и вылетела в коридор. Она резко застыла на вдохе, по инерции пробежала вперед, затормозила, пораженная открывшейся ее глазам сценой, сделала один еще один шаг, едва не споткнувшись о чье-то тело, и остановилась. Безумные глаза фиксировали все: перекореженные усталостью покрытые буро-зеленой жидкостью лица оборотней, изящные и слегка неторопливые, но точные движения эльфов, жуткий, пробираюпдш до костей холод и гибкую фигуру на острие защиты: неровно обкромсанные волосы с одной стороны, запутавшаяся в них почти распустившаяся белая лента с алой бахромой, узкие полосы мышц на руках и ногах, набухшая капля крови на рассеченном виске, пропитавшийся красным бок...

Эйлин моргнула, сбрасывая с себя сонное наваждение и тотчас на нее обрушились звуки драки: хруст костей, свист разрезаемого железом воздуха, резкие выкрики:

– Вниз!

– Справа!

– Коли!

– На три...

– Ох...
– веер кровавых брызг неприятными теплыми пятнами расчертил лицо женщины. Она вытерла отшатнулась в сторону, к стене, чуть не попала под локоть замахнувшегося эльфа.

– Ты что здесь делаешь?
– обжег горячечный голос. Эйлин схватили за руку и отшвырнули на ступени лестницы.
– Вон отсюда и не смей показываться!

Она не поняла, кто это был. Не разглядела лица, одежды, фигуры. Лишь голос врезался в память и скользкая ладонь. И еще острые ребра ступеней, больно вонзившиеся в бок и голову. Вскрикнув, оглушенная эльфийка схватилась за порванное от удара ухо.

Что она здесь делает? Зачем спустилась сюда? Придти сюда было чудовищной идеей. Нет, Эйлин определенно не место посреди крови, мяса и вони. Только сил уйти почему-то нет. Почему-то не оторвать взгляда от завораживающего зрелища чужой смерти.

Под ноги откатилась оторванная голова. Незрячие пустые глаза обвиняющее смотрели в потолок. На красиво изогнутых губах застыл вопрос: за что? А ведь эльф - ее спаситель был совсем мальчишкой. Его смерть привела светлую в чувство. Шпионка сглотнула, отвернулась. Внутри нее все дрожало. Собрав в себе остатки силы и решимости Эйлин поползла вверх по ступеням, добралась до массивных дверей и с благодарностью приняла чью-то руку.

Женщину колотило. Она не впервые видела смерть, и ей доводилось убивать самой. Убивать красиво, не чураясь нотки искусства, а в том, что творилось на втором этаже не было ни капли утонченности - резня на инстинктах даже с целью не выжить самому, а сдохнуть, захватив с собой как можно больше неживых тварей.

– Готовы!
– прокричали над головой.

Эйлин с удивлением обнаружила себя на полу: глаза закрыты, уши руками прижаты к голове. Светлая дернула плечами и посмотрела на сородича, который передал по цепочке сообщение для сражающихся. Раненный эльф с грязной тряпкой на бедре перехватил ее взгляд и покачал головой, неодобрительно поджав губы.

– Иди отсюда. Сейчас не до тебя будет, - тихо проговорил он и отвел глаза. Отступил и прижался к стене.

Эйлин неловка встала и побрела по коридору. Палку бы какую или трость - ноги совсем не держат от страха, а ведь всего лишь удостовериться хотела.

Предки, как же это все... грязно!

Женщина мотнула головой, отгоняя стоящие перед глазами картины. Кровь, везде кровь. Она чудилась эльфийке на пока чистых стенах третьего этажа, на его полу и на собственном теле. Вдруг в черной фантазии испуганного разума Эйлин увидела саму себя с вывернутым наизнанку горлом и разодранным животом. Ее тело венчало кучу разлагающихся трупов, собранных во дворе опустошенной резиденции, а рядом деловито сновали зомби под предводительством единственной принцессы Леса Вечности. Лицо Тейлинары напоминало злобную маску, с ее губ срывались проклятия, в руках она держала топор с зазубренным лезвием.