Кардинал отреагировал незамедлительно. Уже следующим вечером, когда мы с Ричардом обедали вместе с герцогиней, появился ее камергер и что-то шепнул ей на ухо. Я заметила, как она побледнела и посмотрела на меня, словно хотела мне что-то сказать; затем отставила в сторону тарелку, поднялась и, не проронив ни слова, удалилась. Все мы только переглянулись, но остались за столом, лишь ее фрейлина тоже вскочила, явно собираясь бежать за своей госпожой, но замерла в нерешительности. Ричард, находившийся среди мужчин, незаметно кивнул мне, призывая оставаться на своем месте, и тихонько вышел за дверь. Его не было всего несколько минут, однако даже за столь короткий промежуток времени потрясенное молчание успело смениться гудением голосов, выдвигавших самые различные предположения. Вернувшись, Ричард улыбнулся каждому из тех, кто сидел рядом со мной, как бы извиняясь за беспокойство, взял меня за руку, вывел из комнаты и, набросив мне на плечи плащ, сообщил:

— Мы возвращаемся в Вестминстер. Не нужно, чтобы нас и впредь видели в обществе герцогини.

— Что случилось? — спросила я, стягивая у горла тесемки плаща.

Муж торопливо увлек меня по улицам города, помог мне перепрыгнуть через вонючую канаву на одной из улочек и спуститься по скользким ступеням к причалу. Он свистнул перевозчику, и тот мгновенно подплыл к берегу на своей лодке. Устроив меня на носу, Ричард бросил через плечо:

— Отчаливай. И быстрей греби к Вестминстерскому дворцу!

— Что случилось? — шепотом повторила я.

Супруг наклонился ко мне так близко, чтобы даже лодочник, налегавший на весла, не смог его услышать.

— Арестованы клирик герцогини и ее духовник.

— За что?

— То ли за то, что пытались вызывать духов, то ли за занятия астрономией, а может, за гадание или еще за какие-то прегрешения. Все это пока лишь слухи, но мне и слухов этих вполне достаточно; я понял, что нужно немедленно увести тебя из дома герцогини.

— Меня-то почему?

— Она читает книги по алхимии, ее муж пользуется услугами весьма сомнительных лекарей, да и его самого, говорят, она соблазнила с помощью любовного зелья. Кроме того, среди ее знакомых много всевозможных ученых и магов; и, самое главное, она имеет прямое отношение к королевскому семейству. По-моему, звучит очень похоже на кое-кого другого, и ты этого человека прекрасно знаешь.

— Ты имеешь в виду меня?

Я вздрогнула, когда весла тихо плеснули в холодной воде, и лодочник аккуратно причалил к нижней ступеньке дворцовой лестницы.

— Вот именно, — негромко подтвердил Ричард. — Разве ты не была знакома с Роджером Болингброком, ученым из Оксфорда? Он часто бывал у герцогини.

Минутку я помолчала, пытаясь припомнить.

— Вроде с ним был хорошо знаком милорд герцог. И этот Болингброк даже как-то раз приезжал в Пенсхёрст. Разве это не он привозил тогда эскиз нового щита? Это не он объяснял моему покойному супругу, в чем суть искусства геомансии? [35]

Лодка давно уже тыкалась носом в причал, и Ричард помог мне выбраться из нее и подняться наверх. К нам тут же подскочил слуга с факелом и пошел через сад, освещая нам путь.

— Болингброк арестован, — шепнул мне Ричард.

— Господи, за что?

— Не знаю. Я оставлю тебя в наших покоях, а сам попробую хоть что-то выяснить.

Замедлив шаг под аркой ворот, я сжала его холодные руки.

— Чего именно ты боишься, Ричард?

— Пока ничего, — ответил он, но голос его прозвучал не слишком убедительно.

Он взял меня под локоть и повел во дворец.

Вернулся он только ночью и сообщил, что никому ничего толком не известно, но три человека из ближайшего окружения герцогини уже арестованы; все это люди, хорошо мне знакомые, с которыми я каждый день здоровалась. Ученый Роджер Болингброк действительно навещал нас в Пенсхёрсте, а духовник герцогини десятки раз в моем присутствии служил мессу. Арестован был также каноник из часовни Святого Стефания, находившейся прямо во дворце. Всех троих обвиняли в создании особой схемы для составления различных гороскопов; занимались они этим по просьбе герцогини Элеоноры. Схема была найдена, и, по слухам, составленный на ее основе гороскоп молодого короля предрекал ему скорую смерть, а также то, что английский трон унаследует герцогиня.

— Ты когда-нибудь видела гороскоп короля? — явно нервничая, спросил у меня Ричард. — Он ведь сейчас уехал из Вестминстера в Шин, и при нем только самые близкие люди из королевского совета. А нам приказано оставаться здесь, все мы под подозрением. Как известно, король ненавидит подобные вещи, они пугают его. Когда королевский совет вернется, начнется следствие. Вполне могут вызвать и нас. Милорд Бедфорд никогда не показывал тебе гороскоп короля?

— Ты же знаешь, что он составлял гороскопы для всех, — тихо промолвила я. — Помнишь то устройство, что висело над картой Франции и показывало различное положение звезд? Герцог пользовался им, определял, как располагались звезды при рождении того или иного человека. Он и для меня составил гороскоп. И для себя тоже. Возможно, и для тебя. Наверняка он и для короля, своего любимого племянника, подготовил гороскоп.

— И где они теперь, эти гороскопы? — напряженным голосом осведомился мой муж. — Где?

— Я отдала их герцогу Глостеру… — И тут мне стало страшно. — Ох, Ричард! Я действительно все гороскопы и карты отдала Хамфри Глостеру! Он обмолвился, что интересуется такими вещами. У меня остались только книги, и все они у нас дома, в Графтоне; их завещал мне покойный муж. А все прочее, в том числе и все те устройства, я подарила его брату. — Почувствовав во рту привкус крови, я поняла, что от волнения прикусила губу. Я приложила к ней палец и увидела капельку крови. — Ты думаешь, что герцогиня могла всем этим воспользоваться? Что она воспользовалась гороскопом короля, составленным моим покойным супругом? Неужели меня могут обвинить в том, что я с некой конкретной целью передала герцогу Глостеру королевский гороскоп?