– Тот самый парень, который тебя украл? – Тон Мэтта не предвещал ничего хорошего.

– Да, но… – Я торопливо перебрала в уме все оправдания моему похищению, но поняла, что ни одно из них Мэтта не убедит. – Он был один и не мог причинить особого вреда. Его изолировали, никакой опасности нет.

– Как это нет опасности, если эти люди по-прежнему творят бесчинства? – возмутился Мэтт. – Мы торчим здесь только ради твоей безопасности, но, похоже, и тут ее не найти.

– Все в порядке. Вокруг полно охраны, и здесь мне ничто не угрожает.

Я сама себе не верила, но нельзя допустить, чтобы Мэтт на собственном опыте начал проверять местную систему безопасности. Теперь, когда все вокруг знают, насколько я дорожу братом, витра запросто могут воспользоваться моей уязвимостью. Пусть уж и он до поры до времени остается под бдительным оком трилле.

– Я так и не понял, что здесь происходит и кто все эти люди. Остается только поверить тебе на слово, но я хочу быть уверен, что с тобой ничего не случится.

– Все хорошо, Мэтт, честное слово. Не надо за меня волноваться. Лучше расскажи, как ты. Чем занимаешься?

– Мы славно провели время с Ризом. Он отличный парень… Немного странный, но хороший.

– Я же тебе говорила.

Мэтт улыбнулся:

– Да, ты говорила.

– Вижу, ты и чтиво себе нашел.

– Это Вилла дала. – Мэтт протянул мне увесистый альбом в переплете ручной работы из потертой кожи. – Это проекты и варианты отделки дворцов.

– Как интересно. – Я полистала пожелтевшие от времени страницы с образцами орнаментов и роскошных интерьеров королевских покоев.

– Я рассказал Вилле, что я архитектор, и она нашла для меня этот альбом. – Мэтт придвинулся ближе, чтобы рассматривать рисунки вместе со мной. – Наверное, раздобыла у отца.

Боже мой, ну что я за тупица. Оказавшись в причудливом дворце на самом краю утеса, Мэтт не мог не испытывать профессионального интереса, ведь архитектура – его страсть.

Мэтт с жаром комментировал рисунки, вызывавшие у него особое восхищение, а я с огромным удовольствием ему поддакивала.

Вдоволь наговорившись с Мэттом, я отправилась спать. Но только прилегла, как раздался стук в дверь. С тяжелым вздохом я поплелась открывать. Глаза чернее ночи, передо мной стоял Финн.

– Принцесса, ты мне нужна, – просто сказал он.

– Прошу прощения? – опешила я.

– Королева нашла время для аудиенции, – ответил Финн, – но тебе нужно поторопиться.

Финн развернулся и быстро пошел по коридору Я поспешно закрыла комнату и бросилась следом.

– Где она? Где мы с Элорой встречаемся?

– Я тебя провожу, – сухо ответил Финн.

– Не утруждай себя, я и сама в состоянии найти ее.

– Тебе не следует оставаться одной. – Он все-таки подождал меня, и мы пошли рядом.

– Да здесь на каждом шагу охрана, уж до Элоры я могла бы дойти без приключений.

– Все может случиться.

Близость Финна и необходимость делать вид, будто мне нет до него никакого дела, сводили меня с ума.

– Как тебе работается с отцом? – Молчание мне тоже казалось невыносимым.

– Жить можно, – все так же сухо ответил Финн.

– Жить можно? – Я взглянула на него, пытаясь понять, что же кроется за этими словами, но по его лицу ничего нельзя было прочесть.

– Да, это самое подходящее описание.

– А у вас с отцом близкие отношения? – не отставала я.

Финн не ответил, но я не собиралась сдаваться.

– Мне показалось, что вот с мамой у тебя очень теплые отношения, по крайней мере, она очень о тебе заботится.

– Трудно иметь близкие отношения с малознакомым человеком. Пока я рос, отец появлялся редко, а когда он стал свободнее, уже я пропадал на работе.

– Так, значит, это хорошо, что у вас хотя бы сейчас есть возможность побыть вместе, узнать друг друга ближе.

– То же самое я могу сказать про тебя с королевой. – Финн покосился на меня, и резкость его слов подтаяла от смешливых искр во взгляде.

– Знаешь, у меня такое впечатление, что твоего отца постичь все же проще, чем королеву, – возразила я. – В нем все-таки есть что-то человеческое.

– Ты же знаешь, что в здешних краях это звучит как оскорбление, – напомнил Финн. – Каждый из нас из кожи вон готов вылезти, только бы не быть человеком.

– Ах, ну да… – И я смущенно замолчала.