Решив, что душ хоть немного освежит, я уже собралась встать под яростные струи воды, как обнаружила, что бутылка с шампунем пуста. Раздраженная, едва волоча ноги, я поплелась в кладовую за новым флаконом. И в коридоре наткнулась на Финна. Я в очередной раз вежливо поприветствовала его, но не удостоилась ни улыбки, ни даже наклона головы. И тут у меня точно крышу сорвало.

– Какого черта, Финн?! – пронзительно взвизгнула я, мигом забыв о мигрени, атрофированных конечностях и шампуне.

Финн так и замер. Никогда еще я не видела Финна Холмса столь растерянным. У него даже рот приоткрылся от изумления.

– Что молчишь и пялишься?! – продолжала верещать я.

– Я… я…

– Ладно, если тебе так сложно заметить мое присутствие, то и впредь не утруждайся!

– Венди… – Финн вышел из столбняка. – Я всего лишь исполняю свои обязанности.

– И в каком пункте твоей должностной инструкции прописано, что ты должен вести себя с принцессой как последний говнюк и всячески ее игнорировать?

– Я обеспечиваю твою безопасность.

– Я понимаю, что мы не можем быть вместе, но я не настолько одержима, чтобы от одного слова «привет» начать срывать с тебя одежду посреди коридора! – И я буквально впрыгнула в кладовку, меня так и колотило от злости. – У тебя нет оснований для такого хамства! – проорала я оттуда, свирепо шаря по полкам.

– Но я не… – голос Финна звучал совсем рядом, – я просто не знаю, как себя вести, когда ты рядом.

– Ага, и нашел отличную тактику – не замечать меня совсем!

Я с ужасом осознала, что еще миг – и из меня водопадом хлынут слезы.

– Вот поэтому я и хотел отказаться от этой службы. Просил королеву освободить меня…

– Ты просил королеву?

Вот это новость! Финн такой гордец, что сроду ни у кого ничего не просил, даже у королевы. И лишь желание оказаться как можно дальше от меня заставило его наступить себе на горло.

Нужный шампунь наконец нашелся, и я развернулась к искателю.

– Да! – Он наставил на меня указательный палец. – Посмотри на себя! Посмотри, что я с тобой делаю!

– Так, значит, ты осознаешь, что ты со мной делаешь? И все равно продолжаешь так себя вести?

– А у меня есть выбор? – воскликнул Финн. – Что, по-твоему, я должен сделать?

– Мне от тебя вообще ничего не нужно, – провозгласила я надменно и, отстранив его, вышла из кладовой.

– Венди! – крикнул Финн с отчаянием, но я только покачала головой, даже не обернулась.

Лишь закрыв дверь своей комнаты, я дала волю слезам, толком не понимая, почему плачу. Слишком многое смешалось в этих безудержных всхлипах. Тоска по Финну, страх, напряжение, усталость. Я ничком рухнула на постель, уткнулась в подушку и самозабвенно рыдала, пока не уснула.

На следующее утро Дункан не мог разбудить меня целых двадцать минут – по крайней мере, он так утверждал. Сначала он стучал в дверь, а не дождавшись ответа, зашел в комнату и принялся трясти меня за плечо, но и это не помогло. Дункан уже было перепугался, что я умерла, но тут объявился Туве и бесцеремонно облил меня холодной водой.

– Какого черта? – заорала я и села.

По моему лицу буквально струились ручьи. Кое-как проморгавшись, я обнаружила перед собой парочку в одинаковых позах – оба держались за головы.

Я растерянно смотрела на них.

– Ваше высочество, вы снова сделали это, – страдальчески пробормотал Туве.

– Что я сделала?

– Снова дала мне по мозгам. Мы напугали тебя, пытаясь разбудить, а ты нас за это мысленно отхлестала – сквозь сон!

– Ох, простите. – Я поежилась, мокрая пижама противно липла к телу. – Но зачем вы меня облили?

– А вы никак не желали просыпаться, ваше высочество, – протараторил Дункан, глаза у него все еще были несколько выпученные. – Я уж перепугался, думал, вы нас навсегда покинули.

– Я же тебе сказал, жива она.

Туве подвигал челюстью – похоже, я ударила его от души.

– Ваше высочество, как вы себя чувствуете? – продолжал волноваться Дункан.

– Со мной все нормально, – проворчала я, – просто мокрая насквозь.

– На сегодня тренировка отменяется, – сказал Туве.

– Почему? – удивилась я. – У меня же только-только начинает получаться.

– Да, но ты слишком устала и в таком состоянии можешь что-нибудь себе повредить. Сегодня отдыхаешь, а завтра позанимаемся как следует.