Затерханный мужичонка, похожий на грязного, полинявшего ворона... и туда же, пытается "расколоть"... Он явно что-то недоговаривает. Надо расшевелить его, спровоцировать, заставить высказаться...

"Какого черта вы копались в моем прошлом?" - Глухо спрашиваю я.
– "Что вам нужно, кто и зачем затащил меня на эту посудину, почему меня обвиняют в убийстве? Кто был убит? Если вы не сдали меня местным копам, значит, по крайней мере, вы знаете, что я этого не делал?" - я искуственно распаляюсь все больше и больше... но на ворона это не производит большого впечатления.

"Да будет вам, Джек!" - В его глазах тлеют угольки терпеливого участия - не страха, не злобы... Это меня обезоруживает. В приятели он явно не набивается... тогда почему он мне сочувствует? Чтобы сгладить резкость, направляюсь к бару, наливаю джин в стакан, слегка разбавляю тоником. Первый глоток сразу заставляет меня вспомнить, что я голоден. Хмель приятно растекается по телу. Я беру сэндвич с рыбой и жадно откусываю.

Ворон высовывает голову из плечей:

"Я думал, мы договоримся быстрее. Ну что же... Вот какая штука: один из местных врачей на Сен-Маартене, доктор Каммингс, убит..."

Кусок сэндвича застрял у меня в горле. Вот это да!

"Труп Каммингса обнаружили около четырех часов дня, в его же оффисе. Его задушили - пластиковый мешок валялся тут же, рядом с трупом. Медсестру обработали каким-то снотворным, и ничего толкового она сказать не могла. Местные заявили полиции, что видели, как в оффис доктора в районе часу-двух заходил приезжий, турист... Вашу фотографию быстро отфильтровали из базы данных "Приключения Морей", пользуясь фотороботом. Сначала полицейские хотели опросить вас как свидетеля. Но на лайнере вас не нашли; поиски на берегу тоже ничего не дали. Ближе к вечеру мисс Эжени Струкофф заявила о вашей пропаже в службу безопасности "Приключения Морей"... На берегу события развивались своим чередом. Местная полиция была донельзя раздосадована случившимся: Каммингс был уважаемым и влиятельным жителем острова... Филлипсбург - маленький город, знаете... Ближе к вечеру вас видели в баре неподалеку от Фронт-стрит; с вами были двое типов, ранее активно разыскиваемых местными властями за торговлю крэком. В свое время они подкатывались к Каммингсу, пытаясь вовлечь его в дело - врач, специалист по токсинам, и все такое - но он сразу сдал их полиции... Тогда они улизнули, и вот теперь их увидели с вами..."

Как глупо и вместе с тем как реалистично все это смотрится со стороны.

Ясно, меня подставляют.

Кто, зачем?

"Чепуха, я ни с кем не разговаривал и не встречался - от Каммингса я пошел в центр города..." - замявшись (как объяснить ему про внезапное желание повидать продавщицу из бутика?), я все же выдавил: "...потом я заблудился, получил чем-то тяжелым по затылку и отключился..."

Радклифф не спеша отхлебывает глоток бурбона.

"Хорошо, я вам верю... Пока."

Он покачивает носком башмака. Между брючиной и застиранным носком на его ноге видна иссиня-бледная кожа. Загорать ему явно некогда. Инспектор достает сигарету, закуривает.

"Что произошло в оффисе Каммингса?"

"По совету доктора Виалли, я пришел к нему на консультацию. Каммингс осмотрел меня и заключил, что при контакте с панцырем эндемичной улитки я был отравлен токсином..."

"...от которого он предложил вам противоядие, не так ли?"

"Откуда вам это известно?"

"Ответьте, он дал вам лекарство? Вам стало легче?"

"Куда уж там! У меня окончательно помутилось в голове... Почему это так важно, черт побери?"

"Нет-нет, вы правы... Не принимайте мою настойчивость так близко к сердцу, пожалуйста..." - Он явно осаживает назад.
– "Не было ли в его поведении чего-нибудь необычного?"

"Да нет, напротив, он был очень любезен... Профессионален. Н-нет, не думаю..." - И все-таки что-то засело в мозгу, какая-то деталь, что-то важное...
– "Постойте, он дал мне клочок бумажки с надписью... Мэйн... Нет, Айова... Колорадо... Вспомнил!" - Я расплескиваю джин.
– "Айдахо... Бойзе! Там было написано - Бойзе... Я никогда не был в Бойзе, и не имел ничего, связанного с этим названием, что отложилось бы в памяти... Глупо."

Искорки в его глазах сменяются молниями при упоминании слова "Бойзе". Он прикрывает глаза. Когда он снова открывает их, молнии бесследно исчезли.

"Джек, я понимаю, вы устали... Соберитесь, пожалуйста. Постарайтесь вспомнить, не видели ли вы Каммингса ранее? Скажем, в Чили... Или в Конго..."

...Месяц в Заире.

Киншаса. Адская жара, простреленные автоматными очередями рекламные щиты "кока-колы", доты на перекрестках. Раздрызганные прокатные "Лендроверы". Затхлый привкус воды из пластмассовых канистр. Бензин по душераздирающим ценам. Сонный гиппопотам на ночной дороге - ни объехать, ни спихнуть на обочину... Я собирал в саванне растения шести видов, в основном травы, с помощью нанятых местных рабочих - к северу, у озера Эдвард, и к западу, через Лубуту к Убунду и Кисангани. Войны озлобили людей; редких иностранцев в тех районах часто похищали с целью выкупа.

Наша база располагалась в Гоми, у озера Киву. Два сарая, обитые жестью. Трава сохла так быстро, что мы опасались пожара. Три недели пролетели на одном дыхании. Я так и не привык к постоянному напряжению, к тому, что нужно было спать с автоматом под боком, не свыкся с тем, что временами рабочие наотрез отказывались работать в том или ином районе из-за большой коцентрации мин-лягушек...

Но все заканчивается. Образцы были взвешены, упакованы, занесены в реестр. Теплое местное пиво "Бралима" в аэропорте Киншасы перед вылетом. Последние жадно-обещающие взгляды негритянок в баре - белый по-прежнему ассоциируется в Заире с большими деньгами, и торговля телом не считается чем-то предосудительным; такой же уважаемый вид заработка, как и сезонный сбор кофе...