Жанна встала, стараясь собраться с мыслями. Внезапный свет озарил ее ум: она сообразила в одну минуту всю величину своего преступления и, испустив крик ужаса и отчаяния, убежала по галерее, преследуемая Сержем.

Тогда тяжелый занавес снова поднялся и трепещущая, бледная, как смерть, Мишелина вошла в комнату. Мрачный и холодный Пьер шел сзади нее. Усталость заставила княгиню войти в дом, а случай привел ее сюда, чтобы дать доказательство несчастья и измены ее мужа. Княгиня и Делярю смотрели друг на друга безмолвные, удрученные. В голове их мысли кружились с необыкновенной быстротой. В одну минуту перед ним предстала вся их жизнь. Он видел свою белокурую невесту, которую мечтал сделать женой, но которая по своему желанию сделалась женой другого, так жестоко наказанной. Она же увидела разницу между людьми: один — добрый, честный, великодушный, другой — эгоист, трусливый, корыстолюбивый. Видя любимого ею человека таким недостойным и низким в сравнении с тем, кем она пренебрегала, Мишелина разразилась горькими рыданиями.

Пьер, крайне взволнованный, поспешил к ней. Княгиня хотела было его оттолкнуть, но, увидя на лице друга детства искреннее горе и сердечное негодование, почувствовала себя с ним, как с настоящим братом. Удрученная горем, она положила голову на плечо молодого человека и плакала.

Шум шагов заставил Мишелину опомниться, она узнала походку мужа.

Схватив с силой руку Пьера, она проговорила.

— Никогда ни слова! Забудь все, что ты видел!.. Если бы Серж узнал, что я его видела, — прибавила она с глубокой грустью, — он не простил бы мне этого!

Вытерев слезы и еще не совсем оправившись от удара, поразившего ее прямо в сердце, она вышла. Пьер, совсем ошеломленный, остался один, жалея и в то же время осуждая эту бедную женщину, находившую еще в своей оскорбленной любви нелепое мужество молчать и безропотно покоряться.

Скрытый гнев овладел им. Чем Мишелина казалась слабее и боязливее, тем более он чувствовал себя сильным и энергичным.

Опомнившись после первой минуты безумия, Серж начал раздумывать. Ему хотелось знать, кто мог накрыть его, войдя туда. Была ли то госпожа Деварен, Мишелина или Кейроль? При мысли о последнем он содрогнулся, придумывая возможные результаты от своей неосторожности. Он вернулся, готовый бороться, если бы ему пришлось очутиться лицом к лицу с одним из заинтересованных в этом роковом приключении лиц, и решившись заставить молчать, если бы он имел дело с посторонним. Взяв лампу, вынесенную госпожою Деварен за минуту перед тем, он вошел в салон. Перед ним был Пьер.

Молодые люди смерили взглядом друг друга. Делярю угадал тревогу Сержа, а князь понял, какую вражду чувствует к нему Пьер. Он побледнел.

— Это вы входили? — сказал смело он.

— Да, — сказал Пьер сурово.

Не более секунды князь колебался. Очевидно, он искал приличной формы для объяснения заданного им вопроса. Не зная, как выразиться, он обратился к Пьеру с угрожающим видом.

— Необходимо, чтобы вы молчали, а иначе…

— Что иначе? — твердо сказал Пьер.

— К чему эти угрозы! — ответил Серж, уже успокоившись, с равнодушным видом. — Извините меня, я знаю хорошо, что вы будете молчать, конечно, не ради меня, а по крайней мере ради других.

— Да, ради других, — сказал Пьер, полный негодования, — ради других, принесенных постыдно вами в жертву, но заслуживающих полного вашего уважения и любви: ради госпожи Деварен, высокого ума которой вы не сумели понять; ради Мишелины, превосходного сердца которой вы не сумели оценить. Да, из уважения к ним я буду молчать, но не из уважения к вам, потому-то вы отнюдь не заслуживаете ни любви, ни уважения!

Князь сделал шаг вперед и с ударением сказал:

— Пьер!

Пьер нисколько не смутился и, глядя Сержу прямо в лицо, ответил:

— Правда вам колет глаза? Но вы должны ее выслушать. Вы действовали охотно, следуя своей прихоти. Принципы и мораль, которым подчиняются все, для вас только мертвые буквы. Ваш произвол прежде всего и всегда! Не правда ли, это ваше правило? И всего хуже, что следствием этого являются погибель и несчастье других! Вы имеет дело только с двумя женщинами. Что ж, это удобно, и вы злоупотребляете своим положением. Но предупреждаю вас, мне это не нравится и продолжаться так не может. Так как от вашей прихоти страдают два слабые существа, то я становлюсь их защитником.

Серж слушал эту горячую речь с презрительным хладнокровием. Когда Пьер кончил, он улыбнулся, щелкнул пальцами и, повернувшись к молодому человеку, сказал:

— Позвольте мне вам заметить, мой дорогой, что я нахожу вас крайне забавным. Вы суетесь в мои дела без всякого на то права. Спрашиваю вас: с какой стати вы позволяете себе вмешиваться? В качестве кого вы читаете эту мораль? Разве вы родственник или свойственник? По какому праву это нравоучение?

Усевшись с полной беспечностью, Серж принялся хохотать с самым непринужденным видом. Пьер сказал серьезно:

— Я был женихом Мишелины, когда она вас полюбила, вот мое название! Имея возможность жениться на ней, я принес свою любовь в жертву ее любви, вот мое право! Теперь во имя моего разбитого будущего и моего потерянного счастья я спрашиваю вас о судьбе ее будущего и ее счастья.

Серж быстро встал, глубоко уязвленный словами, сказанными Делярю, помолчал с минуту, стараясь вернуть себе спокойствие. Пьер, дрожа от душевного волнения и от гнева, старался всячески сдержать себя.

— Мне кажется, вы очень раздражены, — сказал насмешливо князь. — В вашем требовании слышится не столько крик оскорбленной совести, сколько жалоба все еще любящего сердца.