Лорд Аксос подошёл вплотную, коснулся крыльев и отвёл их за спину. Предупредив, чтобы не думала кусаться, царапаться или иначе сопротивляться, положил руку мне на лоб и замер, беззвучно сосредоточенно бормоча. Я ничего не почувствовала, но конечности вспотели, а сердце поневоле замедлило бег.

– Интересно, - наконец изрёк лорд Аксос.
– И, как всегда, умалчиваешь об истинных способностях. Твоя осьмушка дракона чрезвычайно сильна, потеснила человеческую составляющую. Принцесса Меридит точно родила тебя от Николаса Ньдора? Удивительные причуды природы! Очевидно, повлиял переход в статус женщины и беременность: метаморфам полезно и то, и другое. Ладно, подумаем потом, какую пользу можно извлечь из твоих способностей. Пока же готовься к охоте и приезду отца. Если тиар Ньдор поторопится, то сможет сопровождать тебя.

С облегчением выдохнув, поинтересовалась, на какой день консорт наметил коронацию.

– На начало июня, когда немного оправишься, а я разберусь с текущими делами.

Итак, осталось полтора месяца. Указ о моей беременности оглашён, Конран замер в ожидании наследника.

Отец успел до охоты. Обливаясь слезами, наплевав на этикет, кинулась ему на шею. Придворные смолчали: всё-таки королева. Отвела Николаса Ньдора в сторону и засыпала вопросами. Отец смущался, то и дело называл меня ‘ваше величество’. Чувствовала, что ему неуютно оттого, что я сижу в кресле, а он стоит передо мной. Да и титул королевы тоже вносил коррективы в наше общение. Подумав, встала и увлекла отца в свои покои, велев придворным дамам не следовать за нами.

– Даже не знаю, как теперь тебя называть, - качая головой, пробормотал Николас Ньдор, когда мы наконец остались одни.
– Приличествуют ли обнимать дочь, ставшую госпожой над всеми?

– Госпожой только на бумаге, настоящий король - Аксос, - я усадила отца на диванчик, сама пристроилась рядом, тесно прижавшись. Закрыла глаза и тяжко вздохнула.

– Как у тебя с ним? Не обижает?

Промолчала, пожав плечами. Отец и так знает, зачем зря сотрясать воздух? О будущем внуке Николас Ньдор, разумеется, тоже слышал, но обошёлся без поздравлений: мы издавна понимали друг друга с полуслова.

Мы просидели в спальне несколько часов. Я сетовала на то, что осталась единственной Фавел женского пола, ныла, что не желаю быть королевой, жить с лордом Аксосом, спать с ним, рожать ему детей. Рассказала об Аллоистеле - от отца у меня не было секретов. Потом опомнилась, начала расспрашивать о тех сложных месяцах, которые отец провёл вдали от столицы. Николас Ньдор отделался общими словами, предпочёл не тревожить рассказами о смерти пусть даже случайных людей, хотя по лицу я видела, что отец сам не раз ходил на грани Изнанки.

– Я тебя никуда не отпущу, - шептала в плечо отцу, вцепившись в его руку так, что на коже остались красные следы.
– Если меня короновали, то хоть на чём-то смогу настоять.

– И кем я стану?
– вздохнул Николас Ньдор.
– Придворным? Я солдат, я не привык к местной грызне.

Понимающе кивнула. Мне самой неуютно в серпентарии дворца, но родственники должны держаться вместе. Вдвоём легче, и я знаю, что отец не бросит, останется. Он поворчал и подтвердил мои надежды.

Долго гадала, стоит ли говорить об охоте - в конце концов, никакого плана нет, всё держится на обещании Ферилира, и решила ограничиться туманным намёком. Мол, обо мне могут пойти разные страшные слухи, но верить им не стоит, даже если они покажутся реальными.

Отец недоумённо глянул на меня и потребовал объяснений.

– Всё просто: я, возможно, исчезну. Но ты будешь первым, с кем я свяжусь.

– Что ты задумала, Иса?
– нахмурился Николас Ньдор.

– Ничего, просто не хочу, чтобы ты волновался. Пойдём, а то злые языки приведут к замочной скважине соглядатаев. Если они уже не сгрудились в моих покоях.

Отец хмыкнул и кивнул. Приложил палец к губам, осторожно встал, прокрался к двери и резко распахнул её. Результат превзошёл ожидания: тиара Элия, моя добрая камеристка, ввалилась в спальню, не удержав равновесия. Кроме неё у двери обнаружилась ещё одна придворная дама. Конечно, я закрылась с отцом, всех выгнала, секретничаю, а консорт не в курсе - непорядок!

– Простите, ваше величество, - камеристка кое-как поднялась с колен и присела в реверансе.
– Я собиралась постучать, когда…

– Не утруждайте себя ложью, - отмахнулась я и тоже встала.
– Велите подать какие-то закуски: мне хочется есть.

С утра над землёй стоял туман. Я боялась, что охоту из-за этого отменят, но нет, королевский картеж выезжал, как планировалось.

К счастью, мне удалось переговорить с Ферилиром до судьбоносного дня. Драконов вкратце объяснил, что я должна под любым предлогом ненадолго освободиться от опеки и проследовать по оставленным Ферилиром отметкам. Он коротко объяснил, что создаст некий морок, иллюзию несчастного случая - толком не поняла, но надеялась, что всё пройдёт хорошо.

Состояние моего здоровья выровнялось, во всяком случае, врач разрешил спокойную езду на флегматичной лошадке. Можно даже перейти на рысь, под чьим-то присмотром проехать милю лёгким галопом, но не более. Никаких скачек с препятствиями, никаких ненужных волнений - всё это приведёт к печальным последствиям. Хранитель знаний под нажимом честно признался, что моё тело враждебно настроено к ребёнку, только-только немного успокоилось. Врач заверял, что пара месяцев - и всё будет в порядке.

Тошнило теперь регулярно. Утром и вечером, так что пришлось сместить время завтрака и ужина. Рацион тоже изменился, а вот рабочее расписание дня вернулось к тому, по которому жила в первую неделю после коронации. Лорд Аксос убедился, что я усвоила урок, смирилась, взялась за ум, и начал допускать к государственным делам. Разумеется, никаких судьбоносных решений я не принимала, только подписывала указы, куклой восседала на троне, занималась мелкими вопросами, в основном связанными с дворцом.