– Но вы же запретили мне выходить из комнаты, - напомнила я.

– Как запретил, так и разрешу. Ты должна проводить эльфов: пусть все видят, что никой интрижки с остроухими королева не заводила. Нюни подбери. Будешь хорошо себя вести, возьму на охоту.

Лицо консорта впервые за время разговора утратило жёсткое выражение, расслабилось. Видимо, он почувствовал мой страх, решил не тревожить беременную жену. Оставалось только гадать, почему лорд Аксос сменил линию поведения, но то, что не просто так, однозначно.

– Тиар, не изображайте заботливого супруга, - устало протянула я.
– Мы оба знаем, что стоит за нашим браком.

– Что-то изображаешь здесь ты, - раздражённо отмахнулся консорт.
– Я всего лишь блюду интересы страны. Ничего личного, чтобы не пригрезилось. Меньше думай и больше делай. Когда все разъедутся, займёмся твоей головой.

Я вздрогнула, а лорд Аксос пожал плечами:

– Сама напросилась. Но если будешь паинькой, подумаю.

Консорт встал, приказа съесть половину обеда, одеться и сесть за вышивание. Пришлось подчиниться, хотя вылезать из постели не хотелось.

Вышивка не заладилась, и я просто гуляла по дворцу. В одном из коридоров наткнулась на Ферилира. Тот учтиво поклонился, традиционно осведомился о здоровье и подмигнул. Я удивлённо глянула на него, а потом поняла: охота! Лорд Аксос не планировал подобных увеселений, значит, именно драконов каким-то образом подтолкнул его к идее. Только какова моя выгода? Увы, не сбегу.

Кивнула, давая понять, что поняла намёк, и пошла дальше: незачем шпионам консорта знать, с кем я дружу. Да и дружу ли?

Вечер стал серьёзным испытанием. Нет, вовсе не из-за горы парчи, корсета и обручей юбок - к ним я привыкла, смирилась, а из-за Эрданасиэля и Аллоистеля. Безумно тяжело улыбаться и изображать безразличие, когда рядом тот, кого до сих пор любишь, тот, кто предал. А за тобой наблюдают десятки глаз, жаждут ошибок, слабостей, чтобы затравить. В глаза же источают яд вежливости.

Бледная как призрак, я нарумянила щёки и накрасила бескровные губы - не помогло, из зеркала смотрела королева-покойник с опухшими веками. Камеристка прикладывала к ним подушечки со спитым чаем, но за пару часов удалить последствия горя невозможно.

Совет ещё не закончился, я восседала на троне одна. Пожалуй, это первый и единственный раз, когда хотелось, чтобы лорд Аксос был рядом. Он бросил меня в террариум двора, оставил наедине с эльфами.

Покусывая губы, старалась не смотреть в сторону Первородных. Обмахиваясь веером, периодически прикладывалась к бокалу с водой и кисло, криво улыбалась поздравлениям.

Судя по взглядам, конранское общество разделилось на две части: тех, кого обрадовало сообщение о наследнике, и тех, кто не верил в мою беременность и напряжённо ожидал подтверждения или опровержения её существования в виде округлившегося живота и официального заявления. Неблагонадёжных, тех, для кого младенец стал бы костью в горле, давно удалили из Софаса.

Официально моя беременность не провозглашена, есть только слова лорда Аксоса, а нужен документ. Его приготовят сегодня.

– Ваше величество чрезвычайно бледны, - вывел меня из задумчивости голос Эрданасиэля.

Я вздрогнула и обернулась к королю эльфов. Пальцы непроизвольно сжались.

– Это женское, ваше величество, - уклончиво ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Здесь душно…

Эрданасиэль покосился на ближайшего слугу и знаком попросил приоткрыть окно. Если бы это помогло!

Вот и Аллоистель. Подошёл, почтительно склонил голову…

Сердце заныло, стало трудно дышать.

Жестокосердные эльфы завели со мной разговор, а я не слышала ни слова. Разом закружилась голова, затошнило. Положение спасло появление лорда Аксоса вместе со свитой высокородных дворян. С мольбой глянула на супруга, надеясь, что тот через зал заметит меня. Заметил, подошёл и перевёл разговор на себя.

Низко опустила голову, сжимая веер.

Аллоистель в пяти шагах от меня, поневоле остаётся смотреть вниз, вверх или в сторону. Такой холодный и прекрасный, неужели он действительно играл?

– Вам плохо?
– даже консорт заметил, каково мне, значит, со стороны всё ужасно.

– Ничего страшного, - процедила я, памятуя о роли, ради которой сидела сейчас на троне. Если сыграю хорошо, выторгую право не потерять личность. Нужно пересилить себя, сделать приятное лорду Аксосу, чтобы остаться полноценным человеком.

Консорт удивлённо вскинул брови: не ожидал и, кажется, оценил.

Эльфы наконец отошли.

Подали закуски и прохладительные напитки.

Заиграли музыканты: в честь отъезда эльфийской делегации устроили бал.