Брызнули во все стороны черно-алые нити… Вихри над головой Анарвэ начали замедлять свой неистовый круговорот. Воронка истончалась, растворяясь в занимающейся заре…

Хаос отступил.

Колени эльфа подломились, могучий воин неловко осел наземь. Голубые глаза немигающее уставились ввысь. Внутри – пустота. Чертогам Мандоса не дождаться заблудшей души, ее забрал себе новый властелин.

Исилвен пошатнулась, падая прямо на руки темному магу. Невесомая, в лице ни кровинки. Финеас опустил ее на траву, мягко придерживая голову, снежно-агатовая волна укрыла его ноги.

– Тихо-тихо, не шевелись, все будет хорошо… все обязательно будет хорошо. Сейчас придут твои эльфы, поколдуем, исцелим…

Ветер успокаивался, над горизонтом всходило оранжевое солнце. Выжившие ратники Хессанора, видя, что их военачальник повержен, бросали оружие, сдаваясь на милость победителей. Кто-то пытался удрать в ближайший лес, кто-то просто стоял и ждал своей участи.

– Выдумала тоже… магию отдавать. Одного раза было мало, да? Понадобилось всех спасать… глупая девчонка.

Финеас провел кончиками пальцев по бесцветной щеке эльфийки. Веки Исилвен дрогнули, приоткрываясь, узкая ладошка коснулась руки мага. Уголки губ тронул едва заметный призрак улыбки. А потом ресницы сомкнулись вновь, и миры в синих глазах разом померкли.

Рядом творилась суета. Бежали куда-то галльские воины, собирались в строй разбросанные по всей долине конники, пара отрядов сгоняла в кучу плененных хаоситских солдат. Выжившие Перворожденные постепенно подходили к темному магу.

Финеас сидел на коленях, гладил девушку по рассыпавшимся волосам. Бормотал, не обращая внимания ни на что вокруг:

– Вот поправишься, отвезу тебя в Лигурию. С Саликой познакомлю. Это такой крошечный бестолковый городок, но тебе он наверняка покажется уютным. Смешно, я все думаю, как было бы здорово жить вместе в маленьком белом домике на побережье, сидеть в беседке по вечерам, читать, болтать о пустяках, по утрам покупать лепешки… Знаешь, у Пьяджо отличные лепешки, нигде больше таких не ел. Тебе точно понравится. А всяких белок там – на каждом дереве по две. Пусть хоть по всему дому прыгают, мне не жалко. Ты только поправляйся поскорее…

Возле Исилвен опустился Малдор, уставший, испачканный в бурой копоти. Дотронулся до ее лба. Спустя минуту взглянул на мага с глухой тоской.

– Она не жива, Финеас, – негромко произнес Перворожденный. Вздохнул. – Но и не мертва.

Маг поднял глаза:

– Что ты сказал?

– Ее дух не ушел в Чертоги. Что-то держит ее здесь, на земле. Но… боюсь, мы не сможем вернуть ее, мастер. Это состояние очень зыбко, подвластно лишь надмировым течениям. Мы заберем ее в Алдеон, там она будет в безопасности.

– Алдеон крепок, но он не самое надежное убежище, – раздался знакомый голос, и огнегривый сид следом за остальными вошел в круг. – На Эрине, в наших холмах Исилвен будет гораздо спокойнее. Я возвращаюсь туда сегодня.

После кратких раздумий Малдор кивнул, соглашаясь. Финеас продолжал сидеть, крепко прижимая девушку к себе.

– Не бойся, темный маг, отдай ее мне, – сказал Беленус, наклоняясь. – Мы с Тристой о ней позаботимся.

Финеас с усилием разжал руки, и сид легко, как пушинку, подхватил эльфийку, вместе с караулом Перворожденных унося ее к ближайшему входу в бесконечные коридоры фейри.

– Пойдем, Финеас, – позвал Малдор. – Нам сегодня еще многое предстоит сделать.

Тяжело поднявшись, маг окинул взглядом поле брани. Лимдур… да, нужно подготовить погребальный костер. А потом Прага. Колдуны академии – живы или нет? Должны быть живы, обязательно должны. Под зданием академии – вход в сеть подземных тоннелей. Когда рати Зафира осаждали город, чародеи сражались до последнего, но они не имели права отдавать своих учеников на растерзание, значит, скорее всего, вывели их по тайным путям.

Вдруг мага что-то дернуло – на краю поля, полускрытый лесными кустами стоял человек. Обрюзгший старик в коричневом плаще, похожий на бродячего артиста. Тот самый странник из постоялого двора «У трех дорог». Да кто же он такой, в самом деле? «Артист» повернулся. На мгновение его глаза – устрашающе глубокие и чуждо-безмятежные – задержались на Финеасе. В каждом было по четыре круглых угольных зрачка.

Отрешенно улыбнувшись, старик растаял в воздухе.

Узкая полоска белого песка, набегающие на нее рдяно-желтые волны озера Лох Тей… Финеас снова стоял возле деревянного дома с каменным основанием. Но на этот раз ставни были закрыты, а над крышей не вился приветливый дымок, сообщая, что хозяйка где-то неподалеку. Маг подошел к двери, дотронулся до рун, начертанных над порогом. Все, как он запомнил. Только ветры сейчас дуют не пронизывающие осенние, а теплые летние, и ночью наверняка видно гораздо больше звезд.