— Барни, тебе не пора в школу? Не опаздывай! И так проблем хватает.

Последовал неразборчивый ответ.

На улице раздались шаги.

Папа подтолкнул головой Барни.

— Это Рисса.

И правда.

Рисса была по-прежнему высотой с десятиэтажный дом, и у нее был встревоженный вид. Она посмотрела вниз. Увидела Барни у порога. И на этот раз — сомнений не было! — она узнала его.

— Я прочитала твое сообщение, — сказала она, подтверждая его догадку. — То, которое ты выложил из крошек. Это ведь ты, да? Ты — Барни?

— Да, — сказал Барни. Но хотя Рисса и умела читать сообщения из крошек морковного пирога, кошачий язык она по-прежнему не понимала. Но на всякий случай Барни все же добавил: — А это мой папа.

Рисса наклонилась к нему.

— Ты можешь кивнуть?

Барни кивнул.

— А покачать головой?

Барни сделал и это.

Она улыбнулась, но тревожные морщинки на лбу не исчезли.

— Хорошо. Кивай вместо «да» и качай головой вместо «нет». Ты меня понимаешь?

Барни кивнул.

— Я расскажу обо всем твоей маме, хорошо?

Барни покачал головой. Ничего хорошего в этой идее не было.

— Почему? Из-за этого другого Барни?

Барни кивнул. И папа тоже.

— А кто такой этот второй Барни? Он кот?

Кивок.

— Он опасный?

Кошки могут кивать, но не умеют пожимать плечами. Рисса, казалось, это поняла.

Она задумалась.

— Но если есть хоть какая-то вероятность того, что он опасен, то нужно рассказать об этом твоей маме, разве нет?

Кивок.

— А тебя она не поймет, верно?

Кивок. Она была права. Другого пути не было.

Так что Рисса глубоко вдохнула, словно надеясь, что свежий утренний воздух придаст ей мужества, выпрямилась и позвонила в звонок.

Дверь открыла мама Барни.

— Ох. Элайн, иногда мне так тебя не хватает, — сказал папа, обращаясь к ее ступням.

— Миссис Ив, — начала Рисса. — Мне нужно кое-что вам сказать. — Она подхватила на руки Барни. — Вот это — ваш сын.

Но, конечно, мама Барни не могла в это поверить. Просто физически не могла. Дело в том, что участок мозга, отвечающий за «вещи, в которые мы готовы поверить», с возрастом становится все меньше и меньше. С каждым годом он сжимается — как годовые кольца у дерева, только наоборот. Маме Барни недавно исполнилось сорок три, так что область доверия у нее была совсем крошечная.

— Прости, Рисса, — сказала она озабоченно, — но мне кажется, что тебе стоило бы сходить к врачу.

Рисса не сдвинулась с места.

— Пожалуйста, можно мне зайти внутрь? Я могу доказать это.

Мама покачала головой.

— Только не с котами: Гастер их не выносит. Но ты сама можешь зайти.

Рисса все не отпускала Барни.

— Ладно, я попробую прямо здесь… Барни, ты кот?

Рисса смотрела на Барни, умоляюще подняв брови. Однако он никак не мог сосредоточиться. Его усики дрожали, чуя опасность, которую он не мог определить.

— Давай же, сынок, — промяукал снизу папа. — Кивни.

И Барни кивнул.

— Вот! Вы видели…?

Рисса запнулась, потому что прямо за спиной миссис Ив увидела Барни. Поддельного Барни. Мориса — хотя Рисса, конечно, не знала, что его так зовут.

— Привет, Рисса, — сказал он немного застенчиво.

— Не делай вид, что мы знакомы! — возмутилась она. Барни никогда не слышал, чтобы она говорила с такой злобой. — Кто ты вообще такой? И зачем ты все это делаешь? — Голос ее дрожал.

Тут Барни понял, о чем пытались сообщить ему его усики.

Машина.

К ним подъезжает машина.

Подъезжает и паркуется у дома, зловеще урча двигателем.

Барни хорошо знал этот звук, хотя вовсе не относился к людям, которые разбираются в машинах. Или к котам, которые разбираются в машинах.

Этот звук перенес его обратно в прошлую ночь. В тьму, в тесноту. Это была машина мисс Хлыстер!

Рисса еще о чем-то говорила с мамой, не выпуская Барни из рук. Он ждал появления директрисы. Но она не появлялась.

— Пап, — сказал он. — По-моему, что-то происходит…

И в ту же секунду на Барни обрушился тяжелый удар, и весь мир вокруг него закрутился и упал набок. Кто-то ударил Риссу, догадался он, и тут же увидел свою собственную спину, удаляющуюся вниз по улице.

— Эй! — закричала Рисса.

— Морис! — завопил Барни. — Ты куда?!

На дорогу вылетела мама.

— Барни! Что, черт возьми, происходит?

Она остановилась, что-то заметив. Точнее, кого-то.

— Она увидела мисс Хлыстер, — объяснил Барни папе.