— Следите за каждым ее шагом и докладывайте мне. — На пути к выходу королева бросила на девушку единственный краткий взгляд. — До свидания, мисс Макгрегор.

С губ Мейри рвались объяснения, но она не произнесла ни слова, пока последний из воинов не захлопнул за собой дверь.

— Где они?

Значит, один все же остался. Ну ей-то нет дела до королевских приказов, и она не допустит, чтобы Коннор таскался за нею весь день напролет! Ей хватило прошлой ночи. Когда накануне она вернулась к себе после их краткого, но весьма тесного общения в покоях у Куинсберри, то с трудом уняла слезы. Будь он проклят!

Мейри решительно отбросила одеяло, спустила ноги на пол и прямо в ночной рубашке направилась к дверям.

— Уходи!

— Мейри! — Резкий тон Коннора заставил ее остановиться. — Подумай о том, что ты делаешь. Если тебе что-то известно, ты должна рассказать королеве. Если она пребывает в страхе из-за таинственного исчезновения короля, то, подумай, как к этому отнесутся люди! Ты полагаешь, принцу Вильгельму понадобится много времени, чтобы настроить их против короля-католика?

— А какое вам до этого дело, капитан?

Казалось, Коннор сейчас ее задушит. Мейри ощутила позыв отступить, но не сделала этого.

— Значит, ты считаешь меня протестантом?

— А почему бы и нет? Ты так долго жил с ними бок о бок.

Лицо Коннора окаменело.

— Можешь думать обо мне все, что угодно: я все равно знаю, что небезразличен тебе. И все же ты должна рассказать королеве, где ее муж.

— Я не знаю, где он.

— Его исчезновение как-то связано с твоими вчерашними похождениями в покоях Куинсберри?

— Я тебе уже рассказывала, зачем ходила туда.

— Рассказывала. Но мне бы хотелось знать, почему тебя интересуют камеронцы.

Черт возьми, она слишком много наболтала вчера!

— Моя жизнь больше вас не касается, капитан.

Глаза Коннора впивались в нее как стрелы. Золотистые пряди лишь слегка смягчали этот беспощадный взгляд. Он выглядел строгим и… опасным.

— Ну хорошо. Я подозреваю, куда Колин мог сопровождать короля. Я сама расскажу об этом королеве.

Коннор оттолкнул ее и шагнул к выходу, но Мейри прыгнула, заступила ему дорогу и не дала уйти.

— А ты стал бы рисковать жизнями моих родственников, рассказав ей все в присутствии охраны?

У Коннора заиграли желваки.

— Они сейчас на пути к дому. К моему дому, — уточнила Мейри, удивляясь, что Коннор не догадался об этом раньше. Сейчас она могла только убедить его хранить тайну. — Насколько мне известно, король Англии направляется в наш дом без охраны, почти без охраны. С ним только мой брат. Ты ничего не должен говорить дворцовой страже. Здесь нельзя верить никому.

«И тебе тоже», — мысленно добавила Мейри. О Боже, как ей хочется ошибиться, но ведь Коннор мог поменять веру. Однако это ведь не означает, что он предаст ее родственников?

— Прошу тебя, вспомни: королевскую дочь предал кто-то очень к ней близкий, ведь о ее существовании не знал никто, кроме людей, которые ее охраняли.

— Знал кто-то еще.

— Да, — согласилась она, — кто-то еще.

От его странного взгляда у Мейри пересохло во рту. Коннор слегка склонил голову набок и с улыбкой рассматривал девушку, как будто пытаясь понять, что ей известно и как она получила эти сведения. Надо было отвлечь его. Как бы он ни относился к ковенантерам и Вильгельму Оранскому, лучше ему не знать о ее тайных делах дома, на Скае.

— Поэтому мой брат и король уехали под покровом ночи. Поэтому мой брат не сказал тебе, что уезжает. Твои люди видели дочь короля.

— Они не знали, кто она.

— Если ты возьмешь их с собой, они это выяснят и будут знать, где она. Если хоть один из них служит врагам короля, то очень скоро доберется до Кэмлохлина. Поклянись, что ты никому ничего не скажешь!

— Ты думаешь, я идиот? — воскликнул Коннор, невольно любуясь ее почти обнаженной фигурой.

Щеки Мейри вспыхнули, ей хотелось скрестить руки на груди, но она не стала этого делать. Пусть смотрит! Пусть жалеет, что оставил ее и больше никогда к ней не прикоснется!

— Я вообще о тебе не думаю! — соврала Мейри. — Или вам так трудно в это поверить, капитан Грант?

Иронично выгнутая бровь, насмешливые складки у рта доказывали, что перепалка с нею доставляет ему удовольствие.

— Это не так трудно, как убедить себя, что ты не самая холодная девушка Англии, Ирландии и Шотландии.

— Вот как? — Мейри пыталась сохранять спокойствие, чтобы не забавлять его вспышками гнева. — Значит, ты признаешь, что являешься знатоком женщин?

У Коннора была привычка слегка наклонять голову и смотреть на нее исподлобья. У Мейри от этого взгляда подгибались колени. А может быть, дело было в его низком, рокочущем голосе и всегдашней уверенности, будто он сумеет поймать любой предмет, который ей вздумается швырнуть в него.