— До чего она мила! — промурлыкала, наконец, Дейзи.

— Вполне с вами согласен, а мужчина, наклонившийся к ней, — тот самый знаменитый режиссер! — продолжил Гэтсби.

Он переходил с ними от одной группы гостей к другой и церемонно представлял:

— Миссис Бьюкенен… мистер Бьюкенен, — и после секундного колебания: — Настоятельно рекомендую: мистер Бьюкенен — отменный наездник и великолепный игрок в поло.

— О, нет, — решительно возразил Том, — ничего подобного.

Однако звучание этого словосочетания, видимо, настолько понравилось Гэтсби, что Том остался «великолепным игроком в поло» на весь оставшийся вечер.

— Никогда не встречала столько знаменитостей сразу и в одном месте! — оживленно произнесла Дейзи. — Ну, а этот, как его там, — с синим носом, — просто душка, вы не находите?

Гэтсби назвал его по имени и уточнил, что это всего — навсего мелкий продюсер.

— Все равно, он — душка!

— Дорогая, с куда большим удовольствием я не был бы «великолепным игроком в поло», — застенчиво произнес Том, — а, будучи одним из самых скромных и незаметных гостей, любовался бы на наших кинозвезд со стороны!

Потом Дейзи и Гэтсби танцевали. Признаться, меня удивили грациозные и старомодно — ностальгические па его фокстрота — мне впервые довелось увидеть танцующего Гэтсби. Потом они неторопливо побрели в сторону моего дома и около получаса просидели там на ступеньках, а я тем временем патрулировал ближние подступы в саду. «Мало ли что, — сказала Дейзи, — пожар, потоп или какое-нибудь еще наказанье Божье!»

Том выскочил откуда-то, когда мы сидели за столом и собирались ужинать.

— Вы не возражаете, если я вас покину и переберусь вон за тот столик? Там подобралась веселая компания, и парни рассказывают уморительные истории!

— Иди, милый, — сердечно промурлыкала Дейзи, — на всякий случай, возьми мой золотой карандашик, если вдруг потребуется записать чей-нибудь адресок.

Через какое-то время Дейзи огляделась по сторонам и сообщила мне, что «девица — явно из простонародья, но достаточно смазливая». Было совсем несложно понять, что не так уж весела и беззаботна была Дейзи в этот вечер, если не считать того получаса на ступеньках моего дома.

Мы оказались за столиком, где подобралась совсем уж подгулявшая компания. Каюсь — все это по моей вине: Гэтсби позвали к телефону, а я увидел старых знакомцев по прошлой вечеринке и подсел к ним безо всякой задней мысли. Но то, что забавляло меня в прошлый раз, сегодня действовало на нервы, отравляло вечер.

— Как самочувствие, мисс Бедекер?

Девица Бедекер тщетно пыталась прикорнуть у меня на плече. Услышав вопрос, она села подчеркнуто прямо и открыла глаза.

— Чиво?

Массивная леди, только что назойливо приглашавшая Дейзи сыграть в гольф в местном клубе «как-нибудь утречком», с темпераментом снулой рыбы бросилась на защиту подружки.

— О, сейчас-то она в порядке. Она всегда вот так ревет белугой после пятого или шестого коктейля. А сколько раз я ей говорила: «Милая, тебе и капли в рот брать нельзя».

— А я и не беру, — вяло огрызнулась девица Бедекер. Мы услышали вопли и тут же сказали доктору Сивету:

— Док, кому-то наверняка понадобится сегодня ваша помощь!

— Бедняжка не знает, как ей вас и благодарить, — ехидно заметила другая леди. — Когда вы макали ее головой в бассейн, то нечаянно забрызгали платье.

— Отвратительную взяли моду — чуть что, сразу макать головой в бассейн, — пробормотала мисс Бедекер. — Однажды они чуть не утопили меня в Нью — Джерси.

— Тем более я порекомендовал бы вам — ни единой капли впредь, милая моя, — интеллигентно заметил доктор Сивет.

— А ты это самому себе пропиши! — взревела девица Бедекер. — Тоже мне — доктор называется. Руки ходуном ходят. Да я бы ни за какие деньги не согласилась ложиться к алкоголику под нож.

И так далее, и тому подобное! Последнее, что я отчетливо запомнил: вечереет, а мы стоим рядом с Дейзи и смотрим короткометражный фильм под названием «Продюсер и его Звезда». Они все время просидели под раскидистой белой сливой. Он смотрел на Нее, и их лица почти соприкоснулись, разделенные одной лишь голубой полоской лунного света. Я подумал, что он весь вечер так вот заваливался и заваливался в ее сторону, подбираясь все ближе и ближе, как вдруг его губы впились в ее бархатистую звездную щечку.

— Мне она определенно нравится, — сказала Дейзи. — До чего все-таки мила…

Что же до остального, то оно действительно оскорбляло чувства Дейзи; мне показалось, что она растеряна — и это было не притворство, а крик души. Вест — Эгг определенно напугал ее, вернее, ее ужаснуло то, в какую обитель порока превратилось некогда скромное рыбацкое селение Лонг — Айленда, развращенное бродвейскими нравами; она была явно ошеломлена мощью первозданных эмоций, бурливших в котле страстей человеческих, едва прикрытом крышкой манер, и тем Вечным Призывом, который бередит бессмертную душу, торопя и понуждая пройти крестным путем из небытия в небытие. Было что-то тревожное в этом навязчивом опрощении чувств и нравов, которое она не могла, да и не желала принимать.