Под мокрыми от пота пальцами проводника на моем сезонном проездном билете расплылось темное пятно.

Боже мой; совершенно не к месту подумал я, стоит ли разбирать в таком чудовищном пекле, чьи пышущие зноем губы ты целуешь? чья потная головка промочила твою пижаму над сердцем, с левой стороны груди?..

…По холлу резиденции Бьюкененов гулял легкий ветерок, а мы с Гэтсби стояли у парадной двери и слышали, как где-то внутри разрывается телефон.

— …Разве что только труп, леди, — прорычал в трубку лакей. — Мне очень жаль, леди, но это решительно невозможно. В такую жару никто из нас не рискует попадаться ему на глаза — до него опасно дотрагиваться…

Само собой разумеется, что говорил он совершенно другое:

— Да… Конечно… Сию минуту позову…

Он повесил трубку и направился к нам с лоснящимся от пота лицом, чтобы с вежливым поклоном принять наши шляпы.

— Мадам ожидает вас в салоне, — пробасил он, безо всякой на то нужды показывая нам дорогу, словно позабыв о том, что в такую жару всякое лишнее движение есть форменный афронт здоровому укладу жизни!

В комнате, надежно затененной маркизами [28] , было уютно и прохладно. Словно два серебряных изваяния Дейзи и Джордан возлежали на громадного размера софе под нежно поющими вентиляторами, придерживая пальчиками подолы белоснежных платьев, чтобы их не поднимал проказник — ветерок.

— Мы не в силах и рукой шевельнуть, — застонали они в один голос.

Напудренная загорелая ручка Джордан на одну секунду задержалась в моей ладони.

— А где же наш прославленный игрок в поло, то есть мистер Томас Бьюкенен? — поинтересовался я.

В ту же секунду в холле раздались хриплые и приглушенные звуки — «прославленный спортсмен» беседовал с кем-то по телефону.

Гэтсби стоял на малиновом ковре посреди комнаты и внимательно разглядывал интерьер. Дейзи посмотрела на него и рассмеялась своим медовым обворожительным смехом. Крохотное облачко пудры взметнулось с ее вздымающейся груди.

— Есть предположение, — шепнула Джордан, — что это звонит та самая особа.

Мы молчали. Голос зазвучал громче и раздраженнее.

— Ну, хорошо. Тогда я вообще не стану продавать вам эту машину… Я вам совершенно ничем не обязан… И вообще, что это за моду вы взяли — звонить людям во время ленча… Впредь попрошу вас…

— Ага, — саркастически заметила Дейзи, — а микрофон-то прикрыл рукой.

— Ну, Дейзи, — попенял я ей, — ты не права. Это на самом деле добросовестная сделка. Bona fide! Я случайно о ней знаю.

Том распахнул двери, на мгновение загородив дверной проем своей атлетической фигурой, и стремительно шагнул в комнату.

— Мистер Гэтсби! — Том протянул ему широкую лопатообразную ладонь с тщательно скрываемой неприязнью. — Искренне рад… сэр… Ник!..

— Принеси чего-нибудь холодненького! — закричала Дейзи.

Стоило ему выйти из комнаты, как она подскочила с софы, подбежала к Гэтсби, с силой наклонила его голову и поцеловала в губы.

— Ты же знаешь, что я тебя люблю, — промурлыкала она.

— По — моему, ты забыла, что здесь находится леди! — сказала Джордан.

Дейзи растерянно посмотрела вокруг.

— Так ты тоже целуйся — с Ником!

— Как тебе не стыдно, бесстыжая ты девчонка!

— А мне все равно! — закричала Дейзи и зацокала деревянными каблучками, стоя на кирпичном приступке перед камином. Затем она вспомнила о жаре и с видом нашкодившей школьницы уселась на софу в тот самый момент, когда няня — опрятная, скромно одетая женщина средних лет — вошла в комнату, ведя маленькую девочку за руку.

— Ах, ты золотко мое! — запела Дейзи, раскрывая объятия. — Пупсик ты мой, беги скорее к мамочке, которая так тебя любит!

Девочка вмиг почувствовала, что няня ослабила хватку, бросилась сломя голову через всю комнату к мамочке и застенчиво уткнулась в складки ее белого платья.

— Ах, ты маленькая моя! Смотри, чтобы мамочка не испачкала пудрой твои золотые волосики! Ну-ка, ну-ка, подними головку и скажи дядям и тете: «Как поживаете…»

Гэтсби и я склонились и ласково пожали неохотно протянутую ладошку. Он с искренним удивлением разглядывал девочку. Думаю, до сих пор он просто не верил в ее существование.

— Няня переодела меня к ленчу, — сказала крошка, сразу же отвернувшись от нас к Дейзи.

— Это потому, что мамочка хотела показать, какая у нее красивая дочка. — Она поцеловала смешную складочку на пухленькой белой шейке. — Ах, ты моя красавица! Настоящая маленькая красавица!

— Да, — тихо согласилась малышка. — А почему у тети Джордан тоже белое платье?

— Тебе понравились мамины друзья? — Дейзи развернула девочку лицом к Гэтсби. — Правда, красивые?

— Где папа?

— Совершенно не похожа на отца, — пояснила Дейзи. — Мамина дочка! Мои волосы, мое лицо.