— А если предварительных работ не было и оборудования нужного нет, будет от вас польза?

— Повторю: смотря что надо делать, — чеканя каждое слово, медленно произнес ученый. Наверное, он понял, к чему я клоню. — Я не знаю, что от меня хотят. Мне сказали, что если я выполню свою работу, то меня отпустят и заплатят, а если не выполню, то меня и всех моих родных убьют.

— Вас в любом случае убьют, — жестко произнес я и, выдержав секундную паузу, добавил: — А ваших родных, скорее всего, никто трогать не будет.

— Почему вы так думаете? — недоверчиво спросил ученый.

— Слишком тяжело и дорого работать в старом мире, чтобы ради мести завязываться с этим мероприятием, — объяснил я ученому прописную истину.

— А в чем проблема — послать парочку отморозков в старый мир? — он задал самый глупый вопрос, который я слышал за последние пару лет.

— Ученый, ты дурак. — Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Жук, стоявший в дверном проеме, сдерживаться не стал и громко расхохотался. — Тебе что не объяснили прописные истины? Из этого мира нет возврата. Переход действует только в одну сторону, система-ниппель — сюда дуй, а обратно фуй. Понял? Тот, кто вернется в старый мир, «сгорит» от рака за пару дней.

— Как? Почему? Вы что, хотите сказать, что я не смогу вернуться домой, к родным? — Изумление на лице очкарика было столь велико, что мне стало его даже жалко.

— Профессор, забудь о внешнем мире. Если хочешь увидеть свою родню, то думай о том, как их перетащить на эту сторону. — Дальнейший разговор мне становился неинтересен. Сейчас надо было придумать, как избавиться от вирусолога и при этом не испортить отношения с хозяевами рудника.

— Вы в своем уме? В ЭТОТ МИР?! Как здесь можно жить? Это же ужас, ад! — Вирусолог вскочил на ноги, отбросил кружку в сторону и от возмущения принялся размахивать руками.

— Да что ты понимаешь? Чем тебе этот мир не угодил? — Жук решил влезть в разговор, видя, что я никак не реагирую на слова вирусолога. — В этом мире все намного честнее, чем в старом. Понял?

— Да как вы такое можете говорить? — Вирусолог обернулся к Жуку и, нервно размахивая руками, начал горячо и страстно говорить: — Я в этом мире всего несколько недель, но могу вам с полной уверенностью сказать, что этот мир не что иное, как воплощение ада. И вы мне предлагаете привезти сюда своих родных? Вы вообще в своем уме?

В ответ Жук начал перечислять все достоинства этого мира, но я особо не прислушивался — не было особого интереса, да и, честно говоря, преимущества были так себе — по большей части они могли не заинтересовать, а наоборот, отпугнуть нормального человека, привыкшего видеть мир через экран телевизора. Меня сейчас больше волновало, что делать с этим ученым-вирусологом.

— Кот, а ты что думаешь по этому поводу? — решил я обратиться за помощью к Даймону. — Как думаешь, что лучше: оставить ученого в живых или убрать его сейчас, по-тихому.

— Человек он хороший, добрый. Немного странный, но для ученого и фаната своего дела — это нормально. Жалко такого убивать, но и в живых оставлять нельзя, такой бед много натворить может, — ответил Даймон. — Но трогать его раньше времени нельзя. Его жизнь — это пропуск на рудник, если сохранишь его жизнь, то это даст тебе шанс добраться до руководства рудника. Я думаю, что они точно захотят встретиться с тем, кто сохранил жизнь вирусологу.

— Ну и что делать? Оставлять в живых или нет?

— «Отсроченная смерть».

— Чего? Что еще за «отсроченная смерть»? Предлагаешь проклятье на него наложить? Не получится, следы проклятья уловит любой датчик, даже «градусники», которые установлены в этом лагере.

— Проклятье — это прошлый век, уровень детского сада. «Отсроченная смерть» — это особая программа, которая изнашивает организм человека. Ученый просто умрет через пару дней, и никакого следа магического воздействия. Жил, жил себе человек, а потом — бац и умер.

— Отлично, это то, что надо! Что от меня требуется?

— Ничего особенного, всего лишь тактильный контакт.

— Чего? Какой контакт?

— Да просто прикоснись к нему, и все.

Ну надо так надо. Профессор и Жук яростно спорили, доказывая друг другу свою точку зрения. Профессор пытался объяснить Жуку невозможность жить в мире, где нет государств, нет милиции, нет ничего, к чему привыкла интеллигенция, есть только анархия и балом правит сила. Как говорится, «прав тот, у кого больше прав». Жук в ответ утверждал, что этот мир намного честнее и правильнее, чем старый, потому что в том, старом, мире все то же самое, но прикрытое лицемерными правилами, которые работают только против серой массы. А тем, кто выше народа, тем можно все. Нет, в этом мире тоже не все так гладко, есть свои микрогосударства, в которых всем заправляют главы кланов. В этом мире есть рабство, есть каторги, есть смертная казнь, но самое главное — в этом мире есть право выбора, каждый сам определяет, где и как он хочет жить. Есть право отстаивать свои интересы и свой образ жизни с оружием в руках. Хотят казаки или лесовики жить отдельно и не подчиняться никому? Ну что ж, это их право. Если кому-то это не по нраву, то он сможет только силой заставить их отступиться. Но при этом будет война один на один, без международных эмбарго и экономических блокад, когда десятки развитых стран накидываются на одного ради получения доступа к нефти, и все это прикрыто лживыми лозунгами, гласящими о защите прав и свобод.