— Вы будете шампанское или апельсиновый сок, мадам? — Над ней склонился стюард с небольшим подносом. Иззи улыбнулась ему и с удовольствием взяла и то и другое.

Джо остался в прошлом. Сейчас Иззи летела в Ирландию, чтобы увидеть Мици, свою маленькую племянницу, и навестить бабушку. Возможно, в последний раз, хотя Иззи боялась думать об этом. Бабуля все еще оставалась в коме, между жизнью и смертью.

Аннелизе предупредила, что Иззи будет тяжело видеть бабушку.

— Она совсем высохла, стала такой хрупкой, — объяснила Аннелизе по телефону. — Это все еще прежняя Лили, но ее уже нет с нами, если ты понимаешь, о чем я. — Иззи кивнула и притворилась, что не плачет. В последние месяцы она только и делала, что плакала. Оплакивала Джо и бабулю. Две горькие потери в ее жизни. — Мици просто чудо, — добавила Аннелизе. — Она тебе понравится, дорогая. Точная копия Бет в этом возрасте, впрочем, в отличие от Бет эта малышка спит по ночам.

Мици уже исполнилось три месяца, и на ее крестины должна была собраться вся семья. При обычных обстоятельствах Иззи, возможно, и не полетела бы в Ирландию ради такого события. Рождение Мици разбередило утихшую было боль. Мысль о том, что даже Бет удалось стать матерью, а она так и останется бездетной, казалась Иззи невыносимой. Она стыдилась своих мыслей и переживала горечь молча, ни с кем не делясь. «Нужно быть настоящим чудовищем, чтобы предаваться отчаянию, когда твоя кузина родила ребенка», — упрекала она себя. А потом, спустя полтора месяца после рождения малышки, когда Иззи пыталась приглушить чувство вины, послав по почте роскошное приданое для новорожденной и огромного игрушечного жирафа из дорогого магазина «ФАО Шварц», ей вдруг позвонила Бет.

В Нью-Йорке было уже довольно поздно, и Иззи валялась на диване в свитере и трикотажных спортивных брюках, лениво переключая телевизионные каналы.

— Бет? — удивленно воскликнула она. Они не разговаривали со дня рождения малышки. — Как ты там?

— Вымоталась ужасно, — вздохнула Бет. — Мици спит сколько ей заблагорассудится и требует молока в самое разное время, как я ни пытаюсь кормить ее по часам, ничего не получается. Маркус очень занят на работе, и мне приходится крутиться самой, ночные кормления, дневные кормления, и так далее.

Иззи раздраженно поморщилась (неужели Бет не понимает, каким сокровищем обладает?), но ничего не стала говорить кузине.

Наконец после восторженной болтовни о том, как, должно быть, великолепен Нью-Йорк по сравнению с унылым Дублином, как здорово было увидеть в журнале интервью со Стеффи, самой знаменитой моделью «Силвер — Уэбб», и как, наверное, чудесно работать в модельном агентстве, Бет перешла к делу.

— Дело в том, что мы с Маркусом хотели попросить тебя стать крестной матерью Мици.

— Меня? — изумленно переспросила Иззи.

— А кого же еще?

— Но я ничего не знаю о младенцах, — растерянно пробормотала Иззи и тут же поняла, что сказала глупость. Если бы крестными становились одни лишь специалисты по детям, население земного шара сократилось бы вдвое.

— Тебе совершенно необязательно разбираться в детях, — весело возразила Бет. — Речь идет о духовном наставничестве. — Иззи содрогнулась. Нет, здесь она тоже не знаток и уж точно не пример для подражания. — На самом деле речь идет скорее о том, чтобы ты позаботилась» Мици, в случае если нас с Маркусом вдруг переедет грузовик. Но мы этого вовсе не планируем. Ну скажи, что ты согласна. Крещение будет в марте, в церкви Святого Кейниса в Тамарине. Мы решили выбрать эту церковь, потому что она очень красивая и мама ее любит. Правда, она теперь не так часто ходит в церковь, как раньше, но все равно мы решили так. Ну пожалуйста, Иззи.

— Ну конечно, это честь для меня, — промямлила Иззи, не найдя, что еще сказать.

Повесив трубку, Иззи обхватила руками колени и заплакала. Она чувствовала себя недостойной стать Мици крестной матерью. Ребенок вызывал у Иззи бесконечную горечь и сожаление о том, что у нее нет своих детей. Что она может дать этому крошечному существу?

Она совсем было решила позвонить Бет и отказаться: лучше вызвать недовольство семьи, чем пойти против собственной совести. Она готова присутствовать на крестинах Мици, но не в роли крестной.

Иззи передумала из-за Лолы. После долгих лет метаний между мужчинами и женщинами Лола сделала наконец свой выбор и стала жить с Паулой, девушкой-фотографом из Дании. Высокая белокурая Паула и миниатюрная темноволосая Лола составляли примечательную пару. Они решили вдвоем усыновить ребенка. Похоже, их нисколько не смущало, что они вместе всего несколько месяцев. Не пугали их и трудности, с которыми сталкиваются при усыновлении однополые пары.

— А чего тут бояться? — пожала плечами Лола. — У нашего малыша будет прекрасная семья.

Иззи с изумлением поняла, что Лола не испытывает сомнений и неуверенности в себе. Лола верила, что будет прекрасной матерью, и собиралась осуществить свою мечту, даже если нетрадиционная сексуальная ориентация сделала эту задачу трудновыполнимой. Она уверенно шла к своей цели, и никакие сомнения ее не останавливали.

А что же она, Иззи? Что сделала она ради своей мечты? Дрогнула и сдалась при виде первого же препятствия. Смирилась с тем, что одинокая женщина ее возраста не сможет дать жизнь ребенку? Закрыла эту тему и предалась унынию?