— А одинокой женщине трудно усыновить ребенка? — спросила она Лолу.

Та весело расхохоталась.

— По сравнению с однополой парой намного легче, можешь мне поверить!

Иззи показалось, что в темноте вдруг приотворилась дверь и показалась узкая полоска света. Неужели у нее все же есть надежда стать матерью? Это потребует немало сил и храбрости, но это возможно. Даже если рядом не будет Джо.

Иззи решила обдумать это потом. В конце концов, жизнь не так уж плоха. Когда занимаешься тем, во что веришь, и работаешь с женщинами, довольными жизнью и собой, чувствуешь себя почти счастливой. Если бы не горькие мысли о бабушке и Джо… Иззи не позволяла себе думать, что бабушка умерла, но ночью, лежа без сна, она представляла себе Тамарин, где уже наступило утро, и ее охватывала тоска по бабушке, навсегда прикованной к постели.

Невыносимая тяжесть, навалившаяся на нее после разрыва с Джо, постепенно ослабела, боль утихла, и Иззи все реже хотелось схватить трубку и позвонить Джо, вернуть его. Она сделала свой выбор и смирилась. Пусть она не получила все, к чему стремилась, но разве хоть кому-то это удалось?

Аннелизе почувствовала, как мышцы рук начинает сводить от напряжения.

— Не знаю, сколько я еще смогу продержаться, — прошептала она. Ноги тоже понемногу начинали дрожать. Это была ее первая стойка на голове, и Карен стояла рядом, готовая в любую минуту прийти на помощь, если Аннелизе вдруг пошатнется.

— Еще чуть-чуть, у тебя отлично получается. Почувствуй силу в руках, Аннелизе, — скомандовала Карен, и легкий австралийский акцент прозвучал чуть резче обычного.

Вообще-то Карен была мягкой и деликатной, но когда дело касалось йоги, она превращалась в настоящего тирана. Впрочем, это себя оправдывало: за четыре месяца занятий в студии йоги, которую организовала Карен, Аннелизе сделала огромные успехи, и все благодаря требовательности Карен, заставлявшей ее выполнять упражнения на пределе возможностей. Когда Аннелизе только пришла в студию, самые простые движения давались ей с трудом, а теперь она стояла на голове, подняв ноги вверх, упираясь в пол только локтями, прямая как свеча.

— В «Бхуне» тебя бы заставили делать стойку на мраморном полу. — Карен любила вспоминать «Бхуну» — Центр айенгар-йоги в Индии, где она училась.

— Значит, там одни садисты, — пропыхтела Аннелизе. — Я думала, йоги медитируют, укрепляют тело и дух, а не сплющивают себе черепа на мраморном полу.

Карен рассмеялась, ей нравился своеобразный юмор Аннелизе.

— Ладно, можешь выйти из позы. Ты вставала в стойку с правой ноги, значит, опускаться надо с левой.

С плавностью, поразившей даже ее саму, Аннелизе перенесла вес тела на левую ногу и опустилась на пол, затем, тяжело дыша, встала на колени на коврике.

— Уф! Никогда не думала, что смогу это сделать, не прислоняясь к стенке, — призналась она.

— У тебя настоящий дар, — улыбнулась Карен. — Шона, хотите попробовать?

Пока Карен помогала встать на голову другой участнице маленькой утренней группы, собиравшейся в зале по пятницам, Аннелизе закрыла глаза, наслаждаясь своим триумфом. Она прежде и не подозревала, какое бодрящее действие оказывает йога, оживляя тело и освежая ум. В юности Аннелизе занималась оздоровительной гимнастикой, но все упражнения сводились к борьбе с собственным телом и лихорадочному стремлению поддерживать форму, а йога помогала понять себя и найти собственный внутренний ритм. Аннелизе могла прийти в студию очень раздраженной, но час занятий приводил ее в состояние покоя и умиротворенности.

«Десятиминутная медитация в конце занятия лучше всяких антидепрессантов», — сделала она вывод. К радости всех женщин Тамарина, а Аннелизе в особенности, Карен решила остаться в Ирландии до рождения внука. Но теперь, когда ребенок Джоди появился на свет — маленький пухлый мальчик Кайл с пушком на голове, точная копия своего отца, — Карен заговорила о том, чтобы остаться в Тамарине навсегда.

По пятницам после йоги все десять женщин из утренней группы обычно шли к бухте, чтобы выпить чаю с булочками в «Доротас». В этот день Аннелизе и Карен шагали рядом. По мышцам разливалось приятное тепло, в теле ощущалась необыкновенная легкость, и Аннелизе с удовольствием предвкушала чашку горячего чаю.

— К завтрашнему дню все готово? — спросила Карен.

— Еще бы, — откликнулась Аннелизе. — Я рада, что Бет с Маркусом решили после крещения устроить обед в ресторане гостиницы «Харбор». Было бы не слишком удобно собираться у меня дома, хотя у нас с Эдвардом вполне приличные отношения. Крестины — событие радостное, ни к чему омрачать его старыми тягостными воспоминаниями, так что лучше всего встретиться на нейтральной территории.

— Ты выглядишь счастливой.

Аннелизе улыбнулась в ответ. За последние несколько месяцев они с Карен успели стать близкими подругами. Важно, что они сами выбрали друг друга, а не сошлись случайно, как бывает, когда люди живут по соседству или когда их дети ходят в один и тот же класс. Женщины мгновенно нашли общий язык, и, как верно заметила как-то раз Карен, здесь, возможно, сыграло роль то, что обе они разошлись с мужьями. Аннелизе поняла, что хотела сказать Карен. Одинокие женщины в городе разбивались на кучки. Вдовы держались особняком: смерть отняла у них мужей, и это их сближало. Другую группу составляли разведенные женщины, и третью — замужние, не важно, сложился их брак счастливо или нет.