– Когда это случилось?
– спросил северянин.

– Двадцать два поколения назад, - ответила Нисса, и уточнила.
– В вашей империи тогда правил человек, называемый Первым Императором.

– Больше пятисот лет назад?

– Да, господин.

– Интересно, - медленно проговорил Арон. Он догадывался, что Существо, с его странным отношением ко времени, может происходить из глубокой древности, но услышать, будто возраст этого ребячливого создания приближается к тысяче лет... Хотя нет, Нисса сказала: один фут длины за смену двух поколений, то есть примерно за сорок лет. А Существо сейчас, от макушки до кончика хвоста, не меньше тридцати. Если темп его роста не менялся со временем, это дает цифру в двенадцать веков.

– Если мне позволено будет спросить, - проговорила Нисса.

– Когда хочешь, то спрашивай, не дожидайся каждый раз разрешения, - сказал Арон со вздохом.

– Вы добры ко мне, господин, - Нисса наклонила голову в поклоне.
– Я хотела лишь узнать, каковы ваши планы относительно Великого Уррия? И... как он оказался у вас, господин?

– Я нашел его случайно, всего несколько дней назад, - отозвался маг, предпочтя начать с более простого вопроса. А какие планы? Если бы он еще сам знал это... Спонтанное решение под влиянием момента. Смутные наметки того, для чего Существо могло бы пригодиться в будущем. Просто удовольствие общаться с созданием, столь открыто выражающим эмоции, не знающим человеческих предрассудков, не боящимся его, не осуждающим. Даже внешность Существа казалась уже по-своему прекрасной. Мэль, услышь это, назвал бы его извращенцем, но Арон не мог не оценить в Существе совершенство хищника. Его идеальную приспособленность для убийства. Так же как не мог не восхищаться искусно сделанным клинком или секирой.

– А насчет планов... Мне кажется, Нисса, у тебя появились идеи относительно Уррия, - продолжил мужчина, внимательно глядя на рабыню.
– Я предпочел бы их услышать.

Та вздрогнула и взглянула на него с легким испугом, потом молитвенно сложила руки на груди - похоже, один из любимых жестов:

– Я живу, чтобы служить вам, господин.

– Да-да, я помню, - северянин махнул рукой, решив не уточнять, насколько верил ее заученной наизусть фразе. Особенно учитывая то, что на "верность" рабов он вдоволь насмотрелся в свое время в Каганате. Особенно ярко она проявилась во время восстания бедноты, самого страшного, как говорили местные, за последний век. Тогда эти самые рабы, еще вчера клявшиеся в верности хозяевам, открывали бунтовщикам двери и провожали в дом, а то и лично перерезали горло обожаемым господам. Нет, верность не покупалась на рабском рынке. Верность можно было только заслужить самому.

– Я помню, - повторил мужчина.
– Но все же выскажи свои мысли.

Девушка слегка прикусила нижнюю губу, раздумывая:

– Я лишь хотела сказать, господин... Если вы вернете Уррия моему народу, то Сияющее Око даст вам за него любую награду. Все, что пожелаете. Великий Уррий - это не просто дар Богини, это ее благословение. Из пересохших источников вновь забьют ручьи, мертвые долины зазеленеют! Все будет так, как было прежде, как в старинных легендах...
– голос Ниссы дрогнул и оборвался.

– Вот как, - сказал Арон ровным тоном. Он весьма сомневался в способностях Существа вернуть процветание стране, больше чем на половину занесенной песком. Из рассказанного вчера Ниссой вывод напрашивался сам: если бы не усилия магов и жрецов, тоже владеющих Силой, пески бы давно погребли их полностью, лишив всех оставшихся оазисов и плодородных долин. Великая же Мать, насколько северянин знал, никогда не вмешивалась напрямую. Поселится ли Существо в их главном храме, нет ли, пески не исчезнут.

Глава 12.

Альмар всегда представлял себе жилище Темного мага именно так: старый, наполовину заброшенный замок, в отдалении от города, населенный немногими молчаливыми слугами, почти столь же опасными, как их хозяин. Даже в самый яркий день в замке царит сумрак, а маг выходит наружу только ночью, дабы творить мерзкие дела... Единственно, Альмар никогда не представлял учеником мага себя.

Когда они приблизились к крепости, Альмар остановился, запрокинув голову, глядя на центральную башню, пытаясь подсчитать ее этажи. Кинегим положил руку ему на плечо, но торопить не стал.

– Господин, - мальчик обернулся к Темному.
– Как получилось, что господин Тонгил оказался здесь? Ведь он живет далеко на севере?

– По делам, - легко отозвался сопровождающий.
– Удачное совпадение, не находишь?

Альмар издал звук, одинаково похожий как на согласие, так и на отрицание. Кинегим хмыкнул и легко хлопнул его по плечу:

– Идем, Рик, у тебя будет время насмотреться на башню и изнутри, и снаружи.

– Я буду в ней жить?
– Альмар постепенно привыкал к новому имени. Именно так - после представления мага - к нему обращались в храме. Именно так, сказал Кинегим, буду обращаться к нему отныне все, в том числе и Тонгил. Альмар не возражал, хотя все еще казалось странным слышать чужое имя и знать: имеют в виду его.

– Да, пока не вернетесь в замок. Комната тебе уже приготовлена.

– Господин, вы тоже живете здесь?
– Альмар посмотрел на мага с надеждой. Сопровождающий ему нравился, несмотря на свою службу у Тонгила. Чувствовалось в нем что-то... надежное.

– Появляюсь, - уклончиво ответил Кинегим. Альмар вздохнул. Значит, чужое место, чужие люди, страшный Темный маг в роли его мастера, и ни одного знакомого лица. Мужчина, похоже, понял его мысли, поскольку сказал:

– Ты, полагаю, не отказался бы увидеть Кирумо?