– Он здесь?
– радостно воскликнул Альмар.

– Скоро будет, - пообещал Кинегим, чуть улыбаясь.

Сумрачно, вопреки ожиданиям Альмара, в башне не было. Ни на широкой винтовой лестнице, по которой мальчик поднимался следом за магом, иногда ненадолго останавливаясь посмотреть в длинные узкие окна. Ни в его комнате, светлой и просторной, с видом на реку и город.

Кинегим велел ему устраиваться и исчез прежде, чем Альмар успел задать еще хотя бы один вопрос - а скопилось их немало. Вещи мальчик аккуратно разложил по полкам в шкафу, обошел комнату, осматриваясь, потом к окну, створки которого кто-то успел заранее распахнуть, чтобы запустить внутрь теплый летний воздух. Постоял, любуясь видом. Вздрогнул, услышав за спиной звук открываемой двери. Торопливо развернулся.

На пороге стоял незнакомый человек лет тридцати, в простой одежде светлых оттенков. Выглядел мужчина обычно, смотрел доброжелательно, только лицо его показалось Альмару слишком бледным для середины лета. Мальчик попытался определить, кто перед ним. Один из служащих Тонгилу людей? Управляющий? Нет, того называли полуэльфом...

– Доброго дня, - чуть улыбнувшись, сказал вошедший. Альмар сглотнул и торопливо ответил, склоняя голову в поклоне:

– Доброго дня...
– заколебался, не зная, как обратиться к человеку, но все же решил добавить.
– Господин.

Мужчина шагнул внутрь комнаты, дверь бесшумно закрылась за спиной. Альмар остался стоять у окна.

– Я ждал твоего прибытия, Рикард. Рад увидеть тебя вживую, - сказал вошедший.

– Благодарю, господин, - неуверенно отозвался Альмар.

– Дети нобилей обычно изучают теорию магии, - проговорил мужчина.
– Даже если у них нет Дара. Что ты успел узнать?

– Я... наставник рассказывал про эррэ, - ответил мальчик, стараясь говорить ровно и гладко, не позволяя рукам теребить край одежды - нервная привычка, от которой его усердно отучали дома.
– Про стихии. И... и все. Мы... мы только начали, когда все случилось... То есть, когда мой Дар...

– Да, про пробуждение твоего Дара мне доложили, - кивнул мужчина.

Доложили? Докладывают обычно главному... Альмар опустил глаза вниз, пытаясь подавить панику. Все хорошо, все нормально. Даже если этот человек, не очень-то похожий на Темного, и правда Тонгил, ничего страшного. Он, Альмар, ни в чем не виноват. Он не сделал господину магу ничего плохого. Значит, и тот ничего плохого ему не сделает. Верно?

– Рикард, что случилось?
– мягко спросил вошедший.

– Ничего, господин, - торопливо ответил мальчик, но голос предательски дрогнул.

– Вспомнил о доме?
– с сочувствием проговорил мужчина. Альмар взглянул на него недоверчиво - Темному магу, если только этот человек действительно являлся Темным магом, не должно быть дела до его воспоминаний.

– Нет, господин, просто...
– Альмар вздохнул. Потом решился:

– Господин, вы... вы...

Мужчина посмотрел недоуменно, приподняв брови, потом в глазах мелькнуло понимание:

– Прости мои манеры, Рикард, я не представился. Но ты понял правильно, я - Арон Тонгил.

– Вы не похожи, - слова вырвались прежде, чем мальчик сообразил, что смысл их может показаться неприятным и даже оскорбительным. Но маг рассмеялся, словно Альмар удачно пошутил:

– Сочту за комплимент. Хотя в Ковене повторять не советую - коллеги не оценят.

– Извините, господин, - на всякий случай повинился Альмар, но Тонгил лишь качнул головой. Потом сказал, меняя тему:

– Чем бы ты хотел заняться сегодня? Я могу дать тебе сопровождающего, если хочешь осмотреть крепость. Если устал, можешь отдохнуть. Или спуститься в кухни, если голоден. До ужина еще несколько часов, но чем-нибудь точно накормят. Или, - маг чуть улыбнулся, - можем провести пробный урок.

– Тогда... урок?
– сказал Альмар и удивился собственным словам. Но ему действительно хотелось попробовать магичить... и понять этого Темного, не очень похожего на того Тонгила, которого он себе представлял.

*****

Ворота Радоги открыли на третий день на рассвете, но Венд проспал. Вернее, Ресан, который как обычно проснулся вместе с солнцем, не разбудил его. Не то чтобы воин так уж настаивал на подъеме ни свет, ни заря - дорога предстояла длинная, и их в любом случае ждали ночевки на открытом воздухе. Нет, но после ранения Венд и так большую часть времени тратил на сон. Рана ни в чем не тяготила его, не болела, не вызывала горячки - вообще вела себя идеально. За единственным исключением: Венда теперь постоянно клонило в сон. Это уже начало раздражать.

– Твоему организму лучше знать, что ему надо, - поучающе заметил Ресан после того, как Венд, зевнув в ладонь, выразил недовольство поздним временем. После чего юноша, смеясь, отпрыгнул в сторону, и подушка, пролетев мимо, ударилась о стену.

– Не учи меня жить, ребенок, - пробормотал воин, подбирая снаряд и возвращая на место.

– Все дело в благословении Богини Льда, - уже серьезно проговорил Ресан.
– Смерть от холода воспринимается как сон, и лечение - другая сторона монеты - тоже сон, только исцеляющий.