— Прекрасная возможность. Там я встречусь с воинами и смогу поступить на службу.

— Прошу тебя, откажись от этой мысли! Неужели ты так жаждешь смерти?

— Если я буду бездействовать, мою провинцию разрушат. Надо сражаться со злом, а зло — это Египет.

— Но столица далеко…

— В сарае я видел большое количество глиняных горшков. Их изготовил твой муж?

— Он был гончаром до того, как его силой забрали в армию.

— Мы продадим их и поселимся в Хаттусе. Мне кажется, что я не смогу забыть этот уголок.

— Моя земля…

— Сейчас зима, земля отдыхает. Мы выезжаем завтра.

Она легла совсем близко у очага и протянула руки, чтобы сжать в объятиях своего любовника.

В Доме Жизни Гелиополиса, самом древнем здании страны, все шло своим чередом. Исполнители обрядов проверяли тексты, используемые во время празднования таинств Осириса. Государственные жрецы изо всех сил старались отогнать злой рок и опасные силы. Астрологи уточняли предсказания на будущий месяц. Целители готовили свои снадобья. Необычным было то, что библиотека, включавшая тысячи папирусов, первыми версиями которых были «Тексты Пирамид» и «Обряд воскрешения Фараона», была закрыта для читателей.

Она находилась во власти исключительного посетителя — Фараона Рамзеса.

Прибыв ночью, Правитель уединился в большой библиотеке с каменными стенами. Они хранили самые важные достижения египетской науки, относящиеся как к реальному миру, так и к невидимому. Рамзес вновь ощутил необходимость пересмотреть записи в архивах в связи со здоровьем Нефертари.

Великая Супруга Фараона медленно угасала. Ни придворный врач, ни Сетау не смогли определить причину болезни. Царица-мать поставила тревожный диагноз: нападение темных сил, против которых обычные медицинские средства были бессильны. Именно поэтому Фараон искал ответ в архивах, изученных до него многими правителями.

По истечении десяти часов поисков, наконец, забрезжил луч решения проблемы, и он тотчас же выехал в Пи-Рамзес.

Нефертари приняла ткачих, съехавшихся из всех храмов Египта и дала указания, необходимые для пошива обрядовых одежд до наступления следующего половодья. Царица преподнесла в жертву богам свертки красной, белой, зеленой и синей материи и вышла из храма, поддерживаемая под руки двумя жрицами. Она нашла в себе силы сесть в крытые носилки, доставившие ее во дворец.

Лекарь Парьямаху поспешил к ложу Великой Супруги Фараона и заставил ее принять тонизирующее снадобье. Он, однако, не слишком надеялся на снятие тяжелой усталости, с каждым днем все больше изнурявшей Нефертари. Как только Рамзес вошел в комнату своей жены, лекарь удалился.

Фараон поцеловал лоб и руки Нефертари.

— Я полностью измучена.

— Нужно меньше утомляться.

— Это не похоже на временную усталость… Я чувствую, как жизнь покидает меня, подобно утекающему потоку воды, становящемуся все слабее.

— Туйя полагает, что речь идет не об обычной болезни.

— Она права.

— Кто-то нападает на нас из темноты.

— Моя шаль… Моя любимая шаль! Какой-то колдун использует ее против меня.

— Я также пришел к такому выводу и попросил Серраманна приложить все усилия, чтобы найти виновного.

— Скажи ему, чтобы он спешил, Рамзес, пусть поторопится…

— У нас есть и другие способы борьбы, Нефертари. Но нам потребуется завтра же выехать из Пи-Рамзеса.

— Куда ты повезешь меня?

— В место, где ты будешь недоступна для нашего невидимого врага.

Рамзес провел много времени с Амени. Личным писцом Фараона было отмечено, что за последнее время не произошло ни одного события, заслуживающего особого внимания. Снедаемый тревогой при мысли о длительном отсутствии Фараона, Амени старался ничем не пренебрегать, чтобы избежать любой оплошности, опасной для благосостояния страны. Рамзес заметил, что он вел каждое дело с похвальной скрупулезностью и выбирал сведения с образцовым чувством логики.

Фараон принял множество решений и поручил Амени проследить за их выполнением. Что касается Серраманна, он был занят выполнением своих обязанностей, главной из которых являлась подготовка особых отрядов армии, находящихся в Пи-Рамзесе.

Рамзес со своей матерью Туйей прогуливался в саду, где она любила предаваться размышлениям. Ее плечи были покрыты плиссированной накидкой, а серьги в форме лотоса и колье из аметистов смягчали суровое выражение лица царицы.

— Я отправляюсь на юг вместе с Нефертари, мама. Здесь она подвергается слишком большой опасности.