Сев в машину, я позвонила на мобильник Кате Кочневой, Аниной подружке.

— Да, — очень тихо и осторожно ответила девушка.

— Катя? — уточнила я.

— Да, это я, — дрожащим голосом ответила она. — А вы кто?

— Я — частный детектив Татьяна Иванова. Занимаюсь расследованием убийства твоей подруги, Ани Шевельковой. Мы могли бы сегодня с тобой встретиться?

— Да, наверное, могли бы, — согласилась Катя.

— Отлично, ты где сейчас находишься?

— Дома.

— Это в каком районе?

— Я напротив университетской библиотеки живу, — растягивая слова, пролепетала Кочнева.

— Ясно, там еще рядом есть кафешка «Домино», да?

— Ну, есть. А что?

— Вот давай в ней и встретимся, в половине шестого. Не возражаешь?

— Нет. Только как я вас узнаю?

— Я — блондинка в бежевой ветровке.

— А если там будет несколько блондинок в бежевых ветровках? — с какой-то обреченностью в голосе осведомилась Катерина.

— Такое действительно возможно. — Я немного подумала и решила, что не стоит тратить время на переодевание в более экстравагантный наряд. Надо использовать подручные средства. — Пожалуй, я надену в качестве ободка для волос солнцезащитные очки с кожаными дужками. А тебя как узнать?

— Я тоже блондинка, только ветровка у меня салатового цвета, — голосом «умирающего лебедя» выдавила из себя Кочнева.

— Договорились, — сказала я и отключилась.

В назначенный час я сидела за столиком в небольшом уютном кафе «Домино» и листала меню, периодически поглядывая на дверь. Катя немного запаздывала. Когда на пороге появилась хрупкая девушка с короткими светлыми волосами и стала оглядывать зал, я сразу догадалась, что это она. Катерина почему-то заострила взгляд на полной женщине в светло-коричневой куртке, сидевшей у окна и безнадежно высматривавшей кого-то на улице. Хотя никаких очков, которые должны были служить дополнительным опознавательным знаком, у нее не было, моя свидетельница направилась к окну.

— Катя! — позвала я ее и помахала рукой.

Девушка вздрогнула, остановилась, посмотрела в мою сторону, мило улыбнулась, прошла к моему столику и робко опустилась на краешек стула. «Ну и тихоня! — подумала я. — Или в тихом омуте черти водятся?»

— Я вас представляла себе как-то иначе, — сказала она, а потом добавила фразу, которую я сегодня слышала уже несколько раз: — Мне до сих пор не верится, что Ани больше нет. Уж не знаю, смогу ли я вам чем-то помочь… Я в шоке от случившегося…

Катя на самом деле выглядела подавленной и растерянной. Но не исключено, что она сознательно пыталась произвести на меня такое впечатление. Я не спешила сразу засыпать ее вопросами, а подвинула к ней меню.

— Спасибо, я наизусть знаю весь ассортимент. Здесь очень вкусная и недорогая пицца. — Девушка немного оживилась. Несмотря ни на что, аппетит ее не покинул.

Я сделала знак официантке. Когда она, получив заказ, отошла, я обратилась к Кате:

— Ты была самой близкой подругой Ани, так?

— Да, мы познакомились на вступительных экзаменах и как-то сразу сдружились. Вчера, когда Анюта не пришла на первую пару, я сразу же почувствовала, что с ней что-то случилось. Я пыталась внушить себе, что она просто проспала и немного опаздывает. Но когда Аня не пришла и на семинар по истории, я стала разыскивать ее по всем телефонам. Мобильник ее был включен, но Аня мне не отвечала, тогда я позвонила на домашний телефон. — Девушка рассказала мне все то, что я уже слышала от стриптизера. — Потом я говорила с милиционером, он попросил меня представиться и оставить свои координаты. Сегодня я беседовала со следователем…

— О чем именно?

— О чем меня спрашивали, о том я и рассказала. Впрочем, я ничего толком не знаю.

— Катя, я все время повторяюсь, но от этого никуда не денешься. Скажи, ты знала, что Аня недавно вышла замуж?

— Нет, но я была в курсе, что она нашла какой-то источник доходов. Понимаете, у Шевельковой возникли большие проблемы с финансами. Раньше ей родители регулярно присылали деньги на проживание, еду и прочие нужды, а потом у них там, в Дольске, неприятности случились, и Анюта глухо села на мель. Она стала такой дерганой и раздражительной… Это и понятно: стипендия у нее хоть и была повышенная, но это ведь сущие крохи, на них не проживешь, вот Аня и стала искать подработку.

— Понятно, и где же она работала?

— Чаще всего в фирме «Стрекоза», промоутером. Знаете, это когда на улицах или в магазинах людям дают продукты попробовать или просто раздают флаеры и рекламные листовки… Платят за это неплохо, но подобные акции нерегулярно проводятся, и потом, у них еще есть фейсконтроль. Иногда нужны очень высокие девушки, от метра семидесяти пяти и выше, а иногда — полные… Вот, например, для рекламы новой кондитерской Шевелькову не взяли, — под вкусную пиццу девочка наконец-то разговорилась, — им нужны были девушки с аппетиными формами. Еще Аня объявления расклеивала, бесплатные газеты по домам разносила, но все равно этого на жизнь не хватало. Она занимала деньги — у меня, у своей тетки, но долги нарастали как снежный ком. Я даже перестала ей помогать в финансовом плане, потому что поняла: она мне не отдаст. Точнее, мне родители это подсказали. У них жизненного опыта больше…