— Они в чем-то правы, долги и дружба — вещи не очень-то совместимые, — согласилась я.

— Знаю. Мы с Анюткой даже отдалились друг от друга. Правда, потом снова сблизились, она ведь по характеру замкнутая, кроме меня, у нее подруг не было. Но все пошло уже не так, как прежде. Я поняла, что Шевелькова мне многое недоговаривает. Таинственной она стала какой-то, еще более скрытной. Но с финансами у нее все наладилось. — И Кочнева замолчала.

— А как ты это поняла?

— Очень просто. Однажды Анька пришла на занятия, такая счастливая, и отдала мне все сполна. Я думала, она сама мне расскажет, что да как, а она молчала, словно воды в рот набрала, но вся светилась от счастья. Я, конечно, не выдержала и спросила, откуда у нее бабки появились. Шевелькова отмахнулась, а потом сказала, что вытащила счастливый лотерейный билет. Как мне ни хотелось узнать, в чем дело, она даже и не думала посвящать меня в свою тайну. Анютка не только прекратила жаловаться на материальные трудности, но стала одеваться в дорогих бутиках, посещать элитные салоны красоты. Она даже имидж сменила, стала такой гламурной! Если честно, то я ей даже начала завидовать. Мне-то все это не по карману было. Мои родители — бюджетники, мы многого себе позволить не можем, — принялась оправдываться моя собеседница, и я, оценив ее скромный «прикид», ничуть в этом не усомнилась.

— Катя, неужели ты не пыталась узнать, откуда у Анны появились средства к существованию?

— Пыталась, но безуспешно. Она сразу замыкалась в себе, и все.

— Ладно, с этим ясно. А скажи-ка мне, Катя, был ли у Шевельковой молодой человек?

— Нет, — отмахнулась девушка и приступила к поеданию очередного куска пиццы.

— А почему? Она ведь была такой симпатичной, к тому же родительский контроль над ней не довлел…

— Насчет контроля — это как сказать! У Анюты в Тарасове тетка живет. Она такая дотошная! Своих детей нет, вот она Аню и пыталась «строить». А что касается парня, то Аньке как-то не везло с ними. Те, кому она нравилась, ее не интересовали. Вообще-то она в Сашку Хлебникова из параллельной группы вроде была влюблена, но он об этом даже не догадывался. У него есть девчонка, тоже в универе учится, но на другом факультете.

— Ясно. Да, Катя, вспомни, пожалуйста: ты звонила подруге позавчера днем, предлагала ей куда-нибудь сходить?

— Нет, не звонила. Мы же на занятиях виделись. И потом, у нас вчера два семинара было, к ним надо было подготовиться, — сказала Катя, и я поняла, что Аня разговаривала по телефону с кем-то другим. Уж не с убийцей ли?

— А с остальными квартирантами у Ани проблем не было? Может, она ссорилась со стриптизером или зубной врачихой?

— Нет, ни о чем таком она мне не говорила. Да и когда им было ссориться? Тетя Лида всегда на работе, придет, быстро поужинает и спать ложится, а Игорек — тот как летучая мышь: днем отсыпается, а ночью трудится. Мы даже как-то ходили в «Наутилус», посмотреть на него. Он Анне сделал пригласительные билеты в клуб, на две персоны.

— Да? — удивилась я. — И как впечатления?

— Круто! Смелые там мужчины, совершенно без зажимов, и Игорь в том числе. Фигура у него потрясная. — Катя слегка покраснела и потупилась.

Я решила перевести разговор в другое русло и спросила:

— Катерина, может, у тебя есть какая-то версия о том, кто убил Анну? Пусть нелепая, корявая…

— Да, я пыталась строить версии, — призналась девушка, — буквально на пустом месте. Знаете, что мне пришло в голову? Может, Аню какой-нибудь прежний квартирант убил? Допустим, у него остались ключи от квартиры, он зашел с целью ограбления и…

— Хорошая версия, но неправильная. Анна была самой первой квартиранткой, до нее там посторонние люди не жили, — сказала я и достала из сумки отчаянно вибрирующий телефон. — Извини, Катя, мне надо поговорить кое с кем… Да, Володя, слушаю.

— Таня, тут такое дело… В общем, Сивоплясов покинул Дольск. Мой человек его там не застал. Родители говорят, что он поехал домой… Понимаешь, у нас тут оперативная разработка по другому делу, и мы никак не можем переключиться на Сивоплясова. Ты не могла бы его встретить по месту тарасовской регистрации? — попросил Кирьянов, а потом добавил не без скепсиса: — Если, конечно, он вернется в город…

— Конечно, могла бы, — тут же согласилась я. — Ты по-прежнему думаешь, что это он?

— Почти уверен. Даже родители не могут подтвердить его алиби на момент убийства Шевельковой. Сказали, что он весь тот вечер шатался по городку, встречался со школьными друзьями, но это еще предстоит проверить.

— Ясно, я прямо сейчас поеду на Соляную, — сказала я и увидела, что Катенька таращится на меня во все глаза и внимательно вслушивается в каждое мое слово.

— Таня, конечно, я не должен затыкать твоим телом амбразуру. Но, понимаешь, у нас, как всегда, кадровый голод и куча нераскрытых дел, — начал оправдываться Кирьянов. — Ты ничего особенного не предпринимай, просто потусуйся там, выясни, вернулся ли вдовец домой или подался в бега. Кстати, у него черный «Мерседес».

— Какой номерной знак? — уточнила я.

Кирьянов назвал мне номер, а затем назидательно заметил:

— Таня, если уж ситуация примет опасный поворот — звони, мы что-нибудь придумаем, как-нибудь перераспределим силы…

— Ладно, Володя, не волнуйся, все будет хорошо. — И я отключила телефон.

— Татьяна Александровна, я невольно подслушала ваш разговор, — сказала Катя. — Вам назвали имя человека, убившего Аню?

— Нет, это лишь одна из версий, которую мне предстоит проверить. Катя, если ты что-нибудь вспомнишь, то, пожалуйста, позвони мне по этому номеру. — Я положила на стол свою визитку. — А сейчас извини, мне надо бежать.

— Да, я, конечно, позвоню, но можно мне задать вам один вопрос?

— Да, конечно.

— Татьяна Александровна, а кто вас нанял? Муж, да?

— Нет. А почему тебя это волнует?

— Ну, просто интересно… Мне в милиции о ее муже сказали, и я всю голову сломала насчет того, кто это и не он ли Аньку задушил. Кстати, это было моей второй версией. Но если он вас нанял, значит, он — не убийца. Точно не он?

Я загадочно улыбнулась, расплатилась за пиццу и быстрым шагом направилась к выходу. Уж очень мне не терпелось поскорее встретиться с Николаем Сивоплясовым и задать ему несколько откровенных вопросов. Не знаю, что имел в виду Володька, когда посылал меня к своему подозреваемому номер один. Кажется, он был уверен, что я смогу ограничиться одним наружным наблюдением. Какая наивность с его стороны!