— Сегодня Цзюе-ину крепко досталось. Этот негодник совсем распоясался. Что вздумает, то и говорит, что захочет, то и делает, — хвасталась госпожа Шэнь, желая показать, что она может усмирить Цзюе-ина и Кэ-мина.

— На этот раз ты поступила правильно, Кэ-мину просто-напросто нечего сказать, — нарочно похвалила ее госпожа Ван. В душе она совсем не уважала госпожу Шэнь и сейчас про себя с насмешкой подумала: «Глупая».

Госпожа Шэнь не догадывалась об этом и приняла ее похвалу за чистую монету.

— Собственно говоря, я сама бы не додумалась, — скромно сказала она. — Это я извлекла урок из того случая в прошлом году, когда ты разделалась с Цзюе-минем.

Госпожа Ван вдруг изменилась в лице, но быстро подавила неудовольствие. В прошлом году она избила своего сына, а сказала, что это сделал Цзюе-минь, и пошла скандалить к его мачехе, госпоже Чжоу. Однако желаемого она так и не добилась. Сама она расценивала это как свое позорное поражение и не любила, когда другие напоминали ей об этом случае. Сейчас госпожа Шэнь опрометчиво заговорила о нем. Она сделала это без всякой задней мысли, но госпожа Ван подумала, что она умышленно насмехается над ней. Хотя ей было неприятно, но она не подала виду и, изобразив улыбку, сказала:

— Ну, зачем такие похвалы? Разве мне сравняться с тобой! У тебя, наверное, все это ловко получилось. Расскажи-ка! — Последние слова Она произнесла совершенно искренне — ей очень хотелось знать подробности сегодняшней истории.

Госпожа Шэнь, конечно, не могла упустить такого случая. Она рассказала все с начала до конца, не преминув приукрасить кое-что. Дойдя до того момента, когда Кэ-мин оказался в затруднительном положении, она еще что то ввернула, и они вместе с госпожой Ван стали звонко смеяться.

— Кэ-мин последнее время очень плохо себя чувствует. На этот раз ты, право, могла совсем его уморить и оставила бы нашу красавицу Чжан вдовой, — пошутила госпожа Ван.

— Красавица? Разве она может сравниться с тобой? — возразила госпожа Шэнь. Она говорила, не замечая своей лжи и глядя на худое лицо госпожи Ван с широким лбом и сильно выдающимися скулами. — Неплохо, — продолжала она, — если Кэ-мин умрет. Хотя он теперь не решается вмешиваться в наши дела, но все-таки причиняет кое какие хлопоты, да и нравоучения его порядком надоели.

— Но если Кэ-мин умрет, то Кэ-дин совсем распояшется, — заметила безразличным тоном госпожа Ван. Госпожа Шэнь видела лишь улыбку на ее лице и не уловила в ее словах скрытой иронии.

— Хоть он и жив, но мало чем мне помогает. Например, в истории с Си-эр опять же я пострадала, — со злостью ответила госпожа Шэнь. Она говорила искренне.

Госпожа Ван, видя, что невестка не поняла смысла сказанного, перешла на другую тему.

— Шэнь, ты знаешь, что Кэ-ань с Кэ-дином завтра хотят привести на ужин Сяо Хой-фана?

Сяо Хой-фан был известным исполнителем женских ролей в Сычуаньской труппе.

— Правда? — оживилась госпожа Шэнь, она сразу же забыла о Кэ-мине.

— Кэ-ань мне сам говорил. И Чжан Би-сю придет, — похвасталась госпожа Ван, — а тебе он не говорил?

Чжан Би-сю тоже был исполнителем ролей молодых женщин, но менее известным, чем Сяо Хой-фан.

— О таких вещах он никогда не говорит со мной. Боится, что я стану с ним ругаться. А Чжан Би-сю-то ведь приятель Кэ-аня, это я давно знаю. — Госпожа Шэнь, чтобы поднять свой престиж, опять без умысла сказала неприятное госпоже Ван.

— Неужели ты не знаешь, что Сяо Хой-фан тоже очень хотел бы поддерживать хорошие отношения с Кэ-дином? — холодно улыбаясь, резким тоном ответила госпожа Ван.

— Кэ-дин везде тут как тут. Ему нравится новое и надоедает старое. Никого не может долго любить. По-моему, он решительно не в состоянии полюбить кого-нибудь по-настоящему, — простодушно заметила госпожа Шэнь, она не обратила внимания на слова госпожи Ван и как будто бы не поняла их подлинного смысла.

Госпожа Ван холодно усмехнулась и, в душе презирая ее, сказала:

— Однако у тебя характер хороший.

Госпожа Шэнь, воспринимая это как похвалу, простодушно ответила:

— Из-за такого человека, как Кэ-дин, вовсе не стоит сердиться.

Это правда, — подхватила госпожа Ван, — я тоже так думаю. Я не треплю себе нервов из-за проделок Кэ-аня. Он развлекается по-своему, а я по-своему. Сейчас каждый хочет жить в свое удовольствие. — Лицо ее при этом стало злым и надменным: казалось, ей хотелось, чтобы муж в этот момент, мог видеть и слышать ее.

— Так мы сегодня опять партии четыре сыграем, — обрадовалась госпожа Шэнь.