Шведы, оказывается, это те же фашисты: еще со времен Александра Невского мечтали присвоить исконно русские земли и обратить славян в рабов. Они подло захватили территорию, где теперь стоит Ленинград, тем самым не давая развиваться Русскому государству, — как верно заметил Карл Маркс, выход к морю был для России жизненной необходимостью. Петр Первый восстановил справедливость, но шведы не унялись, и еще после трижды нападали на нас, пытаясь вернуть земли, и каждый раз выходило после, что граница отодвигалась на запад: сначала Выборг, затем вся Финляндия, тогда лишь до их короля дошло, что еще пара таких войн, и Стокгольм переименуется в русскую Стекольну — и он объявил, что Швеция никогда больше ни с кем воевать не будет, вечный нейтралитет! Но они и без войны поставляют Гитлеру оружие, станки, высококачественную сталь. А их какой-то там «ученый» Свен Гедин заявил во всеуслышание, что совершил научное открытие, что славяне — это как раз недостающее звено в дарвиновской цепи между обезьяной и человеком, ну а вершина — это, конечно, истинные арийцы германской расы. И терпели мы это, когда гитлеровцы стояли у стен Ленинграда, — но теперь наше терпение кончилось!

Обычная накачка личного состава перед делом, как, наверное, и лет пятьсот назад было: «Короче, вера их не та, а значит, бей их, за Христа!» Ну, нас обрабатывать не надо, если решил товарищ Сталин, что быть там социализму — значит, так и будет, «принимай нас, прекрасная Швеция, в ожерелье прозрачных озер». Кто мы такие, чтобы волю Вождя обсуждать?

А не выйдет, как тогда с «Суоми-красавицей»? Не, должно — год ведь уже не сороковой! Уж если мы сейчас финнов нагнули, новая граница по Сайме проходит. И войска к местности привычные, присмотрелся только — знакомые лица, поспрашивал, так Гвардейская Печенгская здесь, та самая дивизия, что год назад брала Петсамо и Киркенес, после на Ленфронте была, а теперь из-под Лиепаи снова сюда! И для леса у нас свои егеря есть, хотя официально не называют их так, отдельные штурмбатальоны, обученные тактике малых групп в лесисто-болотистой местности. Так что попробую с Петром Егорычем посостязаться, у кого счет будет больше к концу войны. Хотя шведов в общий список считать или отдельно?

— Ну а как же иначе? — отвечает Петр Егорыч. — Под Ленинградом кого только против нас не было! Немцы, испанцы, датчане, поляки, французы, голландцы, бельгийцы — всю Европу против нас Гитлер поднял, как увидел, что одному не потянуть! Ну а мы и всех их вместе бьем — любой, кто на нашу земле с оружием пришел, тот враг, фашист, и точка. А по национальностям их пусть черти в аду сортируют, если им охота.

Но всё ж интересно, мы-то здесь зачем, подводный спецназ? Не только «варшавская» группа — северодвинцы тоже, почти в полном составе. В шведские военно-морские базы тайком наведаться — так это проще было бы с Балтфлота работать, а не с суши…

В общем, сидим, заводимся и ждем, когда будет приказ вперед на Стокгольм. И тут Совинформбюро сообщает, что союзники высадились в Нарвике, но были немцами отбиты, с тяжелейшими потерями. Что характерно, политработники сразу тон сменили: «Как шведы Гитлеру жо… ни лизали, он всё равно не оценил, потому что фашист проклятый и только смотрит, кого бы завоевать. С нами у него обломилось, союзники за морем, одни шведы и остаются». И что есть уже такой план «Песец» (вот юмористы, так назвать!), так что, если мы не хотим снова получить фронт у Мурманска и Ленинграда, когда немцы проглотят Швецию и Финляндию, то должны встретить фрицев на чужой территории, ну как освободительный поход тридцать девятого года. А если шведы не оценят, что мы их спасаем — так тем хуже для них!

— Глянь, а рожи у шведских погранцов, словно лимонов наелись! И у полицаев тоже! За версту видать, что нам не рады — но деться некуда.

— Так, старшой, Маяковский же писал, что они нас, советских, на дух не переносят. Классовый антагонизм…

— Верно мыслишь, Булыга — антагонизм. Никогда мы, русские, для Европы своими не будем — всегда они, культурные, будут видеть в нас немытых азиатов. А наши земли считать бесхозными, и как появится в их Европах очередной великий завоеватель, так непременно полезет за нашим «жизненным пространством». И свои разборки побоку — вон, Наполеон их всех согнул и потоптал, а они утерлись и с ним вместе на нас пошли. И Гитлер так же, всех придавил и ограбил, а они в его армию, завоевывать поместья на востоке с русскими рабами.

— Так что, старшой, нам теперь все время к войне готовиться?

— Булыга, а ты слышал такие слова: «Россия к войне всегда оказывалась не готовой»? А теперь подумай, ведь смысл у этого есть и обратный. Что когда мы к войне были готовы, никогда не находилось дураков и самоубийц, на нас нападать! Вот и ответ тебе, хочешь мира — готовься…

— Сытые, гады. На нас смотрят, как на зверей в зоосаду. Затемнения нет, даже окна не заклеивают, а сколько молодых парней на улице, и в штатском — даже непривычно видеть такое. Мы воевали, а они обжирались?

— Зато ты на танке, а они перед танком, а если мы захотим, будут под танком — есть разница? Ты знаешь, что один наш Ленфронт гораздо сильнее, чем вся их армия? Потому что у них перед войной было: «Армия сегодня — это анахронизм, гораздо эффективнее встраиваться в мировую систему обеспечения безопасности», — а если попросту, договориться, чтобы нас не трогали, и все? Вот только таким, как Гитлер, на все договоры плевать, и как до шведов дошло, что их сейчас захватывать будут, они лучшего не придумали, как нас попросить защитить, поскольку сами не могут. Так что ты им не завидуй — ты зато в такой стране будешь жить, после этой войны, что никто не посмеет на нее не то что напасть, но даже подумать об этом! А за такое и драться не грех.

«Армия — это анахронизм, и давайте больше полагаться на пакты, чем на штыки», — такая политика действительно была, как нам рассказывали, в Норвегии, Дании, Швеции в тридцатых. [18] Но не могу же я сказать Булыгину, что похожие слова я сам слышал из телеящика от какого-то вонидзе! Так в Норвегии Квислинг, который изрекал такое, жалование в Берлине получал — ну, а наши «телеведущие» и обозреватели… выводы делайте сами! Нет, за что уважаю сталинский СССР, здесь кто-нибудь скажи такое, его бы, как Даниила Хармса, даже не в лагерь, а в психушку!