— Так, — сказал Джек, — это было прекрасно. Есть ли у тебя еще какие-нибудь…

Платформа извергла сноп синего пламени и оглушительный грохот. Джек увидел, что платформа буквально начала подниматься над рельсами, словно взлетая. Он схватил Ричарда за шею и толкнул его вниз.

Взрывы продолжались в течение долгого времени. Металл свистел и пролетал над их головами. Сильный металлический ливень пролился на крышу железного домика. Внезапно крупный кусок издал звук подобно китайскому гонгу, что-то действительно большое пролетело прямо над Джеком, пробив огромную дыру в заборе, и тогда Джек решил, что пора убираться отсюда. Он сгреб Ричарда в охапку и потащил его к воротам.

— Нет! — закричал Ричард. — Рельсы!

— Что?

— Ре…

Что-то снова просвистело над ними, и мальчики присели, стукнувшись головами.

— Рельсы! — крикнул Ричард, потирая голову бледной рукой. — Не на дорогу! К рельсам!

— Понял! — Джек удивился, но вопросов задавать не стал. Они направлялись куда-то.

Мальчики поползли вдоль железнодорожного полотна, как солдаты, пересекающие нейтральную полосу. Ричард полз немного впереди, двигаясь к дыре в заборе.

Когда они оказались за забором, Джек оглянулся и увидел то, что ему было нужно, или то, что он хотел, через приоткрытые ворота. Большая часть поезда, казалось, просто испарилась. Исковерканные куски металла — некоторые из них узнаваемые, большинство нет — лежали вокруг того места, где поезд стоял, вернувшись в Америку, где он был построен, куплен и оплачен. То, что мальчики не были убиты пролетавшей шрапнелью, было удивительно; то, что у них не было даже царапин, было почти неправдоподобно.

Худшее было позади. Они стояли за воротами, но были готовы в любой момент пригнуться и бежать, если произойдут запоздалые взрывы.

— Моему отцу не понравится, что ты взорвал его поезд, Джек, — сказал Ричард.

Его голос был совершенно спокоен, но, когда Джек посмотрел на него, он увидел, что Ричард плачет.

— Ричард…

— Нет, ему это совсем не понравится, — сказал Ричард, словно отвечая самому себе.

Густая, высотой по колено, полоса травы росла между рельсами, ведущими прочь от лагеря, на юг, как прикинул Джек. Сами рельсы были ржавыми и давно не использовавшимися, в некоторых местах они были странным образом искривлены.

Это сделали землетрясения, подумал Джек с легким волнением.

Позади них продолжала взрываться пластиковая взрывчатка. Джек думал, что все кончилось, но потом раздалось долгое хриплое БРРРИИИ-АПППП! — это был, подумалось ему, выдох великана, прочищающего глотку. Он оглянулся и увидел черную пелену дыма, висящую в небе. Он прислушался, стараясь уловить глухой треск огня: как любой человек, бывавший в Калифорнии, он опасался лесного пожара, но ничего не услышал. Даже лес напоминал Новую Англию и был густым и влажным. Он был настоящей противоположностью бледно-коричневой местности вокруг Бахи, с ее чистым и сухим воздухом. Деревья казались почти живыми, железная дорога понемногу скрывалась за наступающими деревьями, кустами и вездесущим вьюнком («Готов спорить, что он ядовит», — подумал Джек, машинально почесывая укусы на своих руках). Даже шлак под шпалами порос мхом. Место казалось потаенным. Место для тайн.

Он ускорил шаг, и не только для того чтобы уйти с этой дороги до появления полиции и пожарных. Быстрый шаг обеспечивал молчание Ричарда, который с трудом удерживался от разговора… или вопросов.

Они прошли около двух миль, и Джек уже мысленно поздравлял себя с удачной уловкой, когда Ричард позвал его тонким свистящим голосом:

— Эй, Джек…

Джек сразу обернулся к немного отставшему Ричарду. Отметины покрыли его белую как бумага кожу, словно родимые пятна. Джек подхватил его — Ричард, казалось, весил не больше бумажного пакета.

— О Боже, Ричард!

— Чувствовал себя нормально до последней секунды, — сказал Ричард все тем же слабым голосом. Его дыхание было быстрым и резким. Глаза полузакрыты. Джек видел только белки и узкие дуги радужных оболочек. — Я просто… ослаб. Извини.

Сзади раздался еще один тяжелый, рыкающий звук взрыва, за которым последовал грохот обломков поезда, падавших на жестяную крышу сборного домика. Джек оглянулся, потом с опаской посмотрел вперед.

— Ты сможешь забраться мне на спину? Я тебя понесу. — Как Волк, подумал он.

— Да, смогу.

— Если не можешь — скажи.

— Джек, — сказал Ричард с оттенком хорошо знакомого ворчания, — если бы я не мог забраться тебе на спину, я бы не сказал, что могу.

Джек поставил Ричарда на ноги. Ричард стоял покачиваясь, и казалось, что, если бы кто-нибудь дунул на него, он опрокинулся бы назад. Джек повернулся и присел на корточки, поставив ноги на ржавый рельс. Он закинул руки за спину, и Ричард обхватил руками его шею. Джек встал на ноги и зашагал по шпалам быстрым шагом, почти побежал трусцой. Нести Ричарда проблемы не составляло, и не только потому что Ричард потерял в весе. Джек катал бочки с пивом, таскал картонные коробки, собирал яблоки. Он провел некоторое время, таская камни на Дальнем поле Солнечного Гарднера. Все это укрепило его. И не только физически. Джек смутно ощущал, что он не просто пытался спасти жизнь своей матери, — с самого начала он делал нечто более великое. Он пытался сделать доброе дело, и сейчас он чувствовал, что именно это его укрепляло.