Он действительно побежал трусцой.

— Если меня укачает, — сказал Ричард голосом, замирающим синхронно с шагами Джека, — меня просто вырвет на твою голову.

— Я знал, что могу на тебя рассчитывать, Ричи, — пропыхтел Джек улыбаясь.

— Я себя чувствую… ужасно глупо здесь, наверху. Как шест для прыжков, сделанный из человека.

— Вероятно, это так и выглядит, дружок.

— Не… называй меня дружком, — прошептал Ричард, и улыбка Джека расширилась. О Ричард, мерзавец, живи вечно, подумал он.

— Я знал того человека, — прошептал Ричард сверху.

Слова Ричарда словно вырвали Джека из дремоты. Он нес Ричарда уже десять минут, они преодолели еще одну милю, но по-прежнему не было видно никаких признаков цивилизации. Только рельсы, только запах соли в воздухе.

Рельсы… — подумал Джек. Идут ли они туда, куда я думаю?

— Какого человека?

— С кнутом и карабином. Я знал его. Я видел его много раз.

— Когда? — пропыхтел Джек.

— Давно. Когда был маленьким, — сказал Ричард, потом с неохотой добавил: — Примерно тогда, когда у меня был… тот странный сон. — Он помолчал. — Только это был не сон, да?

— Да, думаю, что это так.

— Да. Был ли Человек-с-кнутом отцом Руэла?

— А ты как думаешь?

— Думаю, что да, — угрюмо произнес Ричард. — Наверняка.

Джек остановился.

— Ричард, куда ведут эти рельсы?

— Ты знаешь, куда они ведут, — сказал Ричард со странной, пустой безмятежностью.

— Да, кажется, знаю. Но я хочу, чтобы ты мне сказал это. — Джек помолчал. — Я думаю, что мне нужно услышать то, что ты скажешь. Куда они ведут?

— Они ведут в городок, который называется Пойнт-Венути, — сказал Ричард; казалось, он сейчас снова заплачет. — Там есть большой отель. Я не знаю, то ли это место, которое ты ищешь, но мне кажется, это оно.

— Я тоже так думаю, — сказал Джек. Он снова пошел вперед, ощущая нарастающую боль в спине. Он шел по рельсам, которые должны привести его — их обоих — к тому месту, где могло быть найдено спасение для его матери.

Пока они шли, Ричард говорил. Он еще не добрался до темы связи его отца со всеми этими безумными делами, но понемногу приближался к ней.

— Я знал этого человека раньше, — сказал Ричард. — Я совершенно уверен, что знал. Он приходил к нам домой. Всегда к черному ходу. Он не звонил в звонок и не стучался. Он… скребся в дверь. Это вызывало у меня мурашки. Пугало так, что я был готов описаться. Он был высоким — о, все взрослые кажутся детям высокими, но он был очень высоким, — и у него были белые волосы. Большую часть времени он носил темные очки, иногда очки с зеркальными стеклами. Когда я увидел заметку про него в «Сандэй рипорт», я знал, что я видел его где-то раньше. В тот вечер, когда все произошло, мой отец разбирался с бумагами наверху. Я сидел перед телевизором, и когда пришел отец и увидел, что показывают, он чуть не выронил из рук стакан. Потом он переключил программу на «Стар трек»… Но этот человек не называл себя Солнечным Гарднером, когда приходил к моему отцу. Его звали… я не могу точно вспомнить, но что-то вроде Банлон… или Орлон…

— Осмонд?

Ричард просиял:

— Да, именно так. Я никогда не слышал его имени, только фамилию. Он приходил к нам каждый месяц. Иногда чаще. Одно время он приходил к нам почти каждый вечер, целую неделю, потом пропал почти на полгода. Я обычно запирался в комнате, когда он приходил. Мне не нравился его запах. Он пахнул… видимо, это был одеколон, но запах был сильнее. Как духи. Дешевые духи. Но под этим запахом…

— Он пахнул, словно не мылся лет десять.

Ричард посмотрел на него расширившимися глазами.

— Я встречал его и как Осмонда тоже, — объяснил Джек. Он говорил об этом и раньше, но тогда Ричард его не слушал. Он слушал теперь. — В том месте, которое в Долинах соответствует Нью-Хэмпширу, до того как я встретил его в качестве Солнечного Гарднера в Индиане.

— Тогда ты, наверное, видел этого… это существо.

— Руэла? — Джек покачал головой. — Руэл, вероятно, тогда находился в Проклятых Землях, получая свою дозу радиации. — Джек вспомнил язвы на лице существа, вспомнил червей. Он посмотрел на свои покрасневшие припухшие запястья и содрогнулся. — Я не видел Руэла прежде и никогда не видел его американского двойника. Сколько тебе было лет, когда стал появляться Осмонд?

— Года четыре. История с… ты знаешь, с кабинкой… это было еще до нее. Я помню, что стал больше бояться его после этого.

— После того, как нечто прикоснулось к тебе в кабинке.

— Да.

— И это случилось, когда тебе было пять.

— Да.

— Когда нам обоим было по пять.

— Да. Ты можешь меня опустить. Я могу идти.

Джек так и сделал. Они шли молча, опустив головы, не глядя друг на друга. Когда ему было пять лет, что-то протянуло руку из темноты и прикоснулось к Ричарду. Когда им было по шесть лет…