Шрифт:
На трети пути вверх по лестнице Джеку пришлось обхватить Ричарда за пояс, чтобы он не упал в черную воду.
Наконец прямоугольник люка оказался прямо над головой Джека. Он прижал Ричарда к себе, обняв левой рукой одновременно его и лестницу, и попробовал открыть люк правой. А вдруг он забит гвоздями? Но люк сразу же откинулся и ударился об пол террасы. Джек подхватил Ричарда под мышки и вытянул его из тьмы через дыру в полу.
Интерлюдия
Слоут в этом мире (V)
Мотель «Кингслэнд» пустовал почти шесть лет, и в нем царил запах плесени и пожелтевших газет, присущий давно заброшенным зданиям. Этот запах поначалу мешал Слоуту. Его бабушка по линии матери умерла дома, когда Слоут был мальчиком — ей потребовалось для этого четыре года, но в конце концов она добилась своего, — и запах ее смерти был похож на этот. Ему не был нужен такой запах и такие воспоминания в момент, который должен был стать его величайшим триумфом.
Но сейчас это уже не играло роли. Даже потери, нанесенные ему ранним появлением Джека в Лагере готовности, теперь не играли роли. Его чувства недовольства и ярости переросли в неистовое нервное возбуждение. Опустив голову, с дрожащими губами и горящими глазами, он ходил взад и вперед по комнате, в которой они с Ричардом останавливались в старые времена. Иногда он смыкал руки за спиной, иногда он бил себя кулаком в ладонь, иногда поглаживал свою лысину. Но большую часть времени он шагал, как когда-то в колледже, со сжатыми в тугие маленькие кулачки руками и ногтями, злобно впивающимися в ладони. В животе он ощущал необыкновенную легкость.
В голову лезли мысли.
Нет, нет. Идея верна, фраза не та.
Мысли собирались воедино.
Ричард уже мертв. Мой сын мертв. Наверняка. Он выжил в Проклятых Землях — с трудом, — но он никогда не переживет посещения «Эджинкорта». Он мертв. Нет смысла тешить себя надеждами. Джек Сойер убил его, и я вырву ему глаза за это.
— Но я тоже убил его, — прошептал Морган, останавливаясь на секунду.
Внезапно он вспомнил своего отца.
Гордон Слоут был строгим лютеранским священником в Огайо. В течение всего отрочества Морган пытался избегать этого жестокого и страшного человека. В конце концов он спасся от него в Йеле. Он нацелил свой разум и дух на Йель в последний год учебы в школе по одной причине, главенствовавшей над всеми остальными, не принимаемой разумом, но глубокой как суть: это было место, где его отец никогда не осмелился бы появиться со своими грубыми деревенскими замашками. Если бы когда-нибудь его отец осмелился ступить на землю студенческого городка Йеля, что-нибудь могло случиться с ним. Что именно, Слоут не знал точно, но это должно было быть чем-то вроде того, что случилось со Злой Ведьмой, когда Дороти плеснула на нее водой. И его предчувствие, похоже, было верным: его отец никогда не ступал ногой на землю Йельского студенческого городка. С первого же дня пребывания в колледже власть Гордона Слоута над сыном стала ослабевать — уже одно это делало все старания Моргана не напрасными.
Но сейчас, стоя со сжатыми кулаками, он услышал голос отца: Какая польза человеку от того, что он получит весь мир, если потеряет своего сына?
На секунду этот желтый запах — запах пустого мотеля, запах бабушки, запах смерти — заполнил его ноздри, казалось, начал душить его, и Морган Слоут/Морган из Орриса испугался.
Какая польза человеку…
В «Книге благих советов» сказано, что человек не должен приносить в жертву семя свое, за это он…
Какая польза…
Этот человек будет проклят, проклят, проклят!
…человеку от того, что он получит весь мир, если он потеряет своего сына?
Вонь штукатурки. Сухой запах мышиного помета, превращающегося в пыль в темных пространствах за стенами. Безумцы. Безумцы на улицах.
Какая польза человеку?
Умер. Один сын умер в том мире, один — в этом.
Какая польза человеку?
Твой сын мертв, Морган. Наверняка. Умер в воде, или между сваями, или — наверняка! — наверху. Не смог пережить. Не смог…
Какая польза…
И вдруг он нашел ответ.
«Польза в том, что человек получает весь мир! — прокричал Морган в разрушающемся доме. Он засмеялся и снова начал мерить шагами комнату. — Человек получает весь мир, и этого вполне достаточно!»
Смеясь, он начал ходить все быстрее и быстрее, и вскоре из его сжатых кулаков начала капать кровь.
Примерно через десять минут подъехал автомобиль. Морган подошел к окну и увидел Солнечного Гарднера, пулей вылетающего из «кадиллака».
Несколько секунд спустя Гарднер уже колотил в дверь обоими кулаками, как трехлетний ребенок в приступе гнева колотит по полу. Морган увидел, что этот человек совершенно обезумел, и задумался о том, хорошо это или плохо.
— Морган! — орал Гарднер. — Открой, господин мой! Новости! У меня есть новости!
Я видел все твои новости через свой бинокль. Постучи в дверь еще немного, Гарднер, а я тем временем подумаю. Хорошо ли то, что ты сошел с ума, или плохо?
«Хорошо», — решил Морган. Из Индианы Гарднер сбежал в критический момент, сбежал, не покончив с Джеком. Но теперь великое горе сделало его человеком, которому можно доверять. Если бы Моргану понадобился пилот-камикадзе, Солнечный Гарднер первым бы сел в самолет.