— Сравнили! То животное, а это люди!

Граф громко, театрально рассмеялся:

— Люди! Ха-ха-ха! Люди!

И он рассказал старый анекдот, применив его к себе.

— Приехал я впервые на эти болота. Увидел холопа. И так ласково говорю ему: «Эй, человек! Скажи, как тебя зовут?» А он исподлобья смотрит на меня диким кабаном и отвечает: «Я не человек, я полешук».

Вся графская свита, кроме Терезы, покатилась со смеху.

— Не вижу ничего смешного! — сердито нахмурилась княжна.

Не знали паны, как они мелко плавают в своем рассуждении об ответе полешука!

«Эй, человек! Живо!», «Человек! Два пива!» — таким окриком подзывали господа официантов или слуг, которых на самом деле не считали людьми. Слово «человек» употреблялось вместо имени, так удобнее, не надо запоминать.

А полешук, долгое время проживший вольным, как запорожец, без панов и господ, не хотел быть ничьим слугой. Вот почему, когда и его окликнули унизительным: «Эй, человек!», он ответил: «Я полешук, а не человек. Я тебе не слуга, которым можно помыкать, я вольный полешук!»

После неловкого молчания княжна сказала нравоучительно:

— Надо просвещать этот край, чтобы человек осознал самого себя.

— Осознал! Громкие слова! Дикарь осознает самого себя! — Граф вздохнул и с сожалением посмотрел на княжну: — О, Тереза! Как испортил вас Берлин!

— Граф, вы не оригинальны. То же самое сказал мне и отец, — ответила та. — Но вы просто отстали от нового века! Впрочем, не будем спорить об этом. А вот болота я на вашем месте обязательно осушила бы.

— Что вы, княжна! — в ужасе отшатнулся граф. — Тогда этот край потеряет свою первозданную прелесть, свою дикую красоту! А главное — богатейшую охоту! Ведь такой охоты на уток, как на моих двенадцати озерах, вы не найдете больше нигде!

— Искусственное замораживание! — воскликнула Тереза. — Я что-то слышала о таких опытах!

Граф заерзал в седле.

Тереза и сама удивлялась своей дерзости. Это случалось с нею и раньше. И совсем не от каких-то убеждений, а просто она любила подразнить тех, кто хвастается своим богатством, потому что у ее знатного отца не осталось ничего, кроме титула.

Граф хотел уже предложить быструю скачку к охотничьему домику, как Тереза вдруг попросила показать ей козочек, о которых слышала, что живут они в имении пана Жестовского как домашние.

Граф огорченно вздохнул:

— Козочки мои привычны к людям. Но такой большой отряд их испугает…

— Вы скажите, где они. Я сама, — натягивая повод, решительно сказала княжна.

— Одна вы заблудитесь в лесу. А уж если хотите, поезжайте с моим главным егерем. — И граф кивнул ехавшему все время сзади Крысолову: — Пан Волгин, покажите княжне первый заповедник. А потом приезжайте в охотничий домик.

Крысолов вынул из зубов дымящегося чертика и, молча повернув своего коня, поехал с княжной по лесу.

И только граф со своими гостями скрылись за опушкой, княжна заговорила по-немецки:

— Господин фон Бергер! Вами довольны. И кроме орденов, которые вы в свое время получите, вам присвоено звание майора.

Фон Бергер, привстав на стременах, ответил, что он готов и дальше служить верой и правдой на благо Великой Германии.

Княжна снисходительно кивнула:

— Вы немного отстали от жизни в этой глуши. У вас на родине в таких случаях отвечают теперь иначе. В Германии существует боевой клич и магический жест. — И княжна, выбросив правую руку вперед, воскликнула: — Хайль Гитлер! Но здесь вы, к сожалению, этим воспользоваться не можете.

— Когда же, когда же, наконец, на родину! — в нетерпении воскликнул Бергер-Крысолов.

— Всему свое время, господин Бергер! Всему свое время, — ответила княжна, вглядываясь в лесную чащобу, где что-то мелькнуло. — Возьмите в моей комнате голубой чемодан. Там деньги и новая, более совершенная радиостанция.

— Неужели я должен здесь оставаться? — воскликнул Бергер.

— Гордитесь, майор, вы прокладываете путь фюреру на восток.

Бергер молча привстал на стременах.

— Устройте мне поездку в имение Скирмунта. Я должна встретиться с вашим соседом…

— Ему вы тоже везете голубой чемодан?

— О-о-о! — строго подняв пальчик, воскликнула Тереза.

— Виноват!

— Ну а теперь все же покажите этих козочек или хотя бы расскажите о них, чтоб я знала, что говорить графу, — попросила княжна и как бы между прочим добавила: — Потерпите еще месяца два…

Крысолов кивнул и спросил, зачем она злит графа.