– Черт! – взвыл я. – И что же мне делать?

Вопрос был чисто риторический, и я его задавал не компу, а, скорее, себе. Но компьютер ответил:

– Единственная возможность – пройти этот игровой уровень до конца.

– Думаешь? – скептически спросил я.

– Вероятность выхода – семьдесят два процента.

«Что ж, это не так уж и мало, – приободрился я. – Вот только где находится этот самый выход с уровня? Придется поискать.»

Я поднялся на ноги и тут же наткнулся на невидимую стену, ощутимо шендарахнувшую меня электрическим током. Вот почему ниши не имели решеток! Замечательно, просто замечательно. Еще раз осмотрел груды костей, разлагающиеся трупы, и меня передернуло. А что, если выбраться отсюда нельзя в принципе, что, если матрицы, оказавшиеся в узилище, просто выводили меню выхода на стену и, выбравшись из «саркофага», отправлялись пить кофеёк на кухню?

Я попытался проделать это и сам, но менюшка не появилась.

– Фирма поздравляет с прибытием к месту захоронения, – пробормотал я, но запаниковать по-настоящему не успел, так как увидел, что кто-то движется по коридору. Слава Богу, это были не мои бывшие коллеги. Я все еще находился в игре.

Ну и чудищами оказались эти самые хааны! Нет, положительно, создавая эту программу, ребятки мрачно веселились, либо же у них не все было в порядке с психикой.

По сравнению с этой тварью, даже «чужие» были красавцами. Сами прикиньте – из мешкообразного тела торчит множество трубок, при каждом движении выбрасывавших из себя струйки зеленоватой слизи, взгляд, как у медузы Горгоны. Только у той было человеческое лицо, здесь же им и не пахло. Наличествовало клыкастое рыло с десятком крошечных глазок, лишенных ресниц – их заменяли роговые пластины. Но больше всего впечатляло, что глаза этого чудища мигали вразнобой, и пластины, хлопая друг о друга, издавали неприятные щелчки, чем-то напоминающие звук кастаньет.

Я уже говорил, что описать что-то совершенно незнакомое, не опираясь на привычные понятия, невозможно. Так и здесь: я не могу передать всей отвратности приблизившегося ко мне существа. Можно добавить, что передвигался хаан при помощи таких же трубок, только гораздо более толстых, а рук, как таковых, он не имел – вместо них у него были полые щупальца. Тип, подползший ко мне, сжимал ими какую-то отливающую металлом штуковину, назначение которой сомнений не вызывало.

«Представитель внеземного разума» долго пялился на меня, хлопая роговыми пластинами.

– Чего зенки вылупил? – спросил наконец я.

– Ты не такой как все, – ответил, не открывая рта, хаан.

«Телепат, гад,» – в рифму подумал я, быстро прикидывая, что он имел в виду.

В виртуальности что спрайт, что матрица, что я со своим шлемом на голове – ничем не отличаются друг от друга. Разве что мастерством прорисованности, но встречались мне матрицы и графические объекты, выглядевшие гораздо лучше, чем некоторые представители реального мира. И тут до меня дошло… Наверняка ЦРУ запустило этот поисковый файл-отладчик, установив критерии, по которым следует искать необходимый объект. В принципе, это не сложно, я слышал о таких программах и раньше. Влип…

– Ну, и что дальше? – спросил я. Надоело все это до рвоты. – Где там охотники на меня? Зови…

Хаан повернулся и пополз по коридору обратно. Я подождал пять минут, десять, полчаса… Никто не появился.

Странно это было, вообще-то. Но я, честно говоря, обрадовался. Мгновенный приступ ярости и безрассудства схлынул, как талая вода, и я опять до той же рвоты хотел жить. Я сел на череп, валявшийся посреди ниши и задумался:

«Не ладится что-то у цэрэушников. Похоже, игра эта не закрылась все же случайно, и они меня попросту потеряли. Что из этого следует? Остается шанс уцелеть. Нужно только выбираться из этой дурацкой программы. Итак, надо постараться пройти уровень. Судя по всему, „Вторжение“ – игра многоплановая. Сперва был космический симулятор, теперь вот уровень на прохождение, или, как еще говорят игроманы – „ходилка“. А в любой ходилке, как известно, должны быть лабиринты, монстры и разного рода тайники с оружием, боеприпасами, аптечками и ключами. Почему бы в этой нише не оказаться одному из них»?

И я занялся поисками. Я ходил вдоль стен и сантиметр за сантиметром простукивал их, пока не понял, что на это может уйти вся жизнь. Может быть, полагалось согласиться с хааном и ждать его дальнейшей реакции? Маловероятно. Если б следующий ход зависел от моего ответа, хаан бы уже вернулся. Нет, по законам игры, именно в нише должно быть что-то такое, что выделяется из общей текстуры, так сказать, скрытый рычаг, открывающий выход.

Я еще раз оглядел свое узилище. Ничего примечательного, кроме черепа, на котором несколько минут назад я сидел. Я подошел к нему и попытался взять в руки. Ага, тот случай! Похоже, он был прикреплен к полу намертво.

«Уже теплее,» – подумал я, вспомнив детскую игру в прятки.

Я присел на корточки и принялся внимательно изучать череп. На вид – самый обычный, человеческий. Таких в соседних нишах полным полно. Зато у меня всего один, и к тому же он не отрывается от пола. Значит, это и есть ключ.

Для начала я потер костяной затылок черепа, как Алладин свою знаменитую лампу. Никаких изменений – не открылась потайная дверца, не посыпался с потолка дождь «изобилия» в виде снаряжения и, самое главное, не исчез силовой барьер. Попробовал покрутить череп вокруг оси. Ничего не получилось. И тогда я засунул палец в пустую глазницу.

Там что-то было внутри, я это чувствовал и давил на это что-то, царапал его ногтем – никакого эффекта. Тогда я вставил в другую глазницу второй палец.

Все-таки там оказалось две кнопки. Шуточки программистов. Сродни тюремным. Я нажал на обе кнопки одновременно и спокойно вышел из ниши.

Теперь следовало поискать оружие. Здесь обязательно должна быть пара-тройка тайников. Не может быть, чтобы не было…

Я подошел к висельнику (наиболее живописно выглядел именно он), и, сдерживая тошноту, принялся обыскивать покойничка.