Ветер вырывает перышки из его крыльев, а ливень прибивает их к раскисшей земле.

В коридоре, по которому ты идешь, стены оклеены игральными картами. Бесконечные ряды треф и пик. С потолка, мягко покачиваясь, когда ты проходишь мимо, свисают украшенные картами светильники.

За дверью в конце коридора обнаруживается железная винтовая лестница.

Ступени ведут и вниз, и вверх. Разглядев над головой люк, ты решаешь подняться.

Наверху ты попадаешь в комнату, усыпанную перьями. Когда ты входишь, они поземкой клубятся по полу, заметая люк, через который ты попал внутрь.

Из комнаты ведут шесть одинаковых дверей. Ты наугад выбираешь одну и выходишь. Горстка перьев вылетает вслед за тобой.

В другой комнате голова кружится от запаха сосен — ты оказался в хвойном лесу. Только деревья не зеленые, а ослепительно белые и как будто светятся в окружающей их тьме.

Отыскать дорогу в этом лесу удается с трудом. Стоит сделать несколько шагов, как стены теряются в исчерченной белыми ветвями темноте.

Тебе слышится тихий женский смех, а может, это просто кроны шелестят над головой. Ты бредешь по лесу в поисках следующей двери, следующей комнаты.

Ощутив на шее теплое дыхание, ты оборачиваешься, но рядом никого нет.

Расставшись с прорицательницей и повернув по ее совету направо, Бейли почти сразу же натыкается на группу людей, наблюдающих за представлением. Действие происходит не на одном из постаментов, и ему не сразу удается разглядеть, что творится на площади. В просвет между спинами зрителей ему виден поднятый в воздух обруч — чуть большего размера, чем тот, с которым выступала девушка-змея. Когда он подходит ближе, сквозь обруч пролетает в прыжке черный котенок, но как он приземляется, Бейли не видит.

Стоящая впереди женщина в широкополой шляпе делает шаг в сторону, и вот Бейли смотрит на юношу примерно своего возраста, но чуть пониже ростом, одетого в черный костюм, сшитый из кусочков разных тканей, и шляпу в тон. На его плечах замерли в ожидании парочка белых котят. Юноша протягивает вперед руку, и один из котят, соскочив с плеча, прыгает ему на ладонь, а оттуда, делая в воздухе эффектное сальто, летит сквозь обруч. В толпе раздается смех, некоторые, включая Бейли, аплодируют. Женщина в широкополой шляпе уходит вовсе, и глазам Бейли открывается вся площадка целиком. Он застывает при виде девушки, которая только что поймала белого котенка и теперь усаживает его себе на плечо, где уже сидит другой, черный.

Она старше, чем он предполагал, и копна рыжих волос почти не видна под белой шляпой. Но ее костюм похож на тот, в котором она встретила его в прошлый раз: лоскутное платье из самых разных, но неизменно белоснежных тканей, белый жакет с кучей пуговиц и пара ослепительно белых перчаток.

Обернувшись, она встречаемся с ним глазами и улыбается. Не той улыбкой, которую артист мог бы подарить случайному зрителю, пришедшему поглазеть на котят, демонстрирующих чудеса ловкости. Нет, так улыбаются старому приятелю после долгой разлуки. Бейли безошибочно угадывает эту разницу, и то, что она его вспомнила и узнала, вызывает в нем неожиданный прилив радости. Он чувствует, как щеки внезапно начинают гореть, несмотря на ночную прохладу.

Остаток представления он досматривает с утроенным вниманием, глядя не столько на котят, сколько на девушку, хотя котята вытворяют такое, что пропустить это просто невозможно, и время от времени он отвлекается на них. В конце шоу девушка и юноша, а с ними и котята кланяются зрителям, срывая овации.

Зрители начинают расходиться, и Бейли гадает, что он должен сказать — и должен ли. Перед ним останавливается человек, женщина сбоку не дает возможности сделать шаг в сторону, и на какое-то время он теряет девушку из виду. Когда Бейли удается продраться сквозь толпу, артистов и котят уже след простыл.

Толпа вокруг стремительно редеет, и в скором времени на дорожке остается лишь несколько человек. Насколько Бейли может заметить, с тропы некуда свернуть. По обе стороны ее окружают только полосатые стены шатров, и он оборачивается кругом в поисках закутка или двери, за которой могли укрыться девушка с юношей. Он клянет себя за то, что так глупо потерял ее, когда кто-то трогает его за плечо.

— Привет, Бейли, — говорит девушка, стоя прямо у него за спиной.

Она сняла шляпу, и ее рыжие волосы волнами спадают на плечи. Белый жакет она успела сменить на теплое черное пальто, а шею закутала в ярко-фиолетовый вязаный шарф. Лишь выбивающийся из-под пальто подол платья и белые сапожки выдают в ней ту, что давала представление на этом самом месте с минуту назад. В остальном она выглядит как обычный посетитель цирка.

— Привет, — говорит Бейли. — А я не знаю твоего имени.

— Ой, прости, — спохватывается она. — Я забыла, что у нас не было возможности познакомиться как положено. — Она протягивает ему руку, и Бейли отмечает про себя, что ее белая перчатка побольше той, что она дала ему в подтверждение выполненного задания несколько лет назад. — Вообще-то мое имя Пенелопа, но оно мне не нравится, и меня никто так не называет. Так что для всех и всегда я Поппет.

Бейли пожимает протянутую руку, с удивлением отмечая, что она теплее, чем он ожидал, особенно учитывая, что они оба в перчатках.