Егорова(суетливо). Сидайте, прошу вас... Катя, занимай гостя...

Топилина(нерешительно). Мне идти надо.

Егорова. Ой, Катенька, голубушка... Какая у меня до тебя просьба будет! Позанимай гостя, пока я с Никитой Федоровичем на платье себе выберу...

Егоров. Никуда я не пойду!

Егорова. Пойдешь, пойдешь, коли не очень хворый. Затолкут меня бабы в сельпо без тебя... А ты все же начальство какое-никакое. (Подталкивает мужа к двери.) Идем, идем. Катенька, мы сей момент. (Уходит с Егоровым.)

Ажинов. Подбросила меня вам Домна Ивановна?

Топилина. Выходит, что подбросила.

Ажинов. Хитрая она... Как живете, Екатерина Корнеевна?

Топилина. Лучше некуда.

Ажинов. Семейная жизнь наладилась?

Топилина. А чего ж ей не наладиться? (С усмешкой.) Наладилась.

Ажинов. Раньше мы с вами лучше говорили.

Топилина. Что было — быльем поросло.

Ажинов. Не поросло, Екатерина Корнеевна, существует. Приезжал я к вам...

Топилина. Не приметила я. Говорили, что проезжали мимо виноградников... Так вы по всему району ездите.

Ажинов. К вам приезжал.

Топилина. Неизвестно мне.

Ажинов. Собирались вы к нам за материалами приехать? Я Ольховатову говорил сегодня — чего не присылает вас?

Топилина. Выпряжкин приедет, Василий Спиридонович, он в сортах лучше понимает.

Ажинов. Что ж вы думаете, я обманывать вас собираюсь?

Топилина. Какой же вам расчет колхоз обманывать?

Ажинов. Приезжайте сами, лучшее из питомников выберете.

Топилина. Не к чему мне до вас ездить, Андрей Тимофеевич.

Ажинов. Что вы так суровы со мной?

Топилина. А как же мне не быть суровой? (Прямо.) Вы мою жизню поколебали.

Ажинов. Я? Что вы?!

Топилина. Муж вернулся, а словно чужой мне.

Ажинов. И в этом я виноват?

Топилина. А что же, я виновата?

Ажинов. Не я и не вы! Вы думаете, я не вижу, что мучает он вас? Чужой, чужой он для вас человек, как бы вы ни пытались оправдать его. Может, — и нехорошо так мужчине о мужчине говорить... Но я скажу. Недостойный он вас человек. Смеется над вами, над вашими мыслями. В другом мире живет. Разве не так я говорю? Уходите от него!

Топилина. Поздно, поздно, Андрей Тимофеевич.

Ажинов. Кто вам сказал, что поздно? Сами решили. В монастырь-то вы не пойдете? Жить на свету будете. И по-другому жить не сможете. Вы на волю вышли, а он вас опять в темницу загнать хочет. Может, вы меня и не любите. Вы человек скрытный, никогда об этом не говорили. Живете по домострою: я мужняя жена и буду век ему верна. Но это счастье — иметь такую жену! Сердитесь на меня, как хотите думайте, но скажу, что Степан ваш на такое счастье прав не имеет. Да и не будете вы с ним в конце концов!

Топилина. Как вы все загадываете наперед, Андрей Тимофеевич! Может, вы мне еще что загадаете?

Ажинов. Хочу, да боюсь, обидитесь.

Топилина. А вы не бойтесь...

Ажинов. Рано или поздно будем мы вместе, Катя. И ничто нам не помешает. Как бы ни было трудно взрослому человеку ломать жизнь...

Топилина. А что ломать сломанное? Только не будет этого.

Ажинов. Будет, Катя, будет!

Топилина. Обидно мне.

Ажинов(растерянно). Что, почему обидно?

Топилина. И Степан говорит: «Я тебя сломлю, не противься, все одно будет по-моему...» И вы так говорите. А я хочу по-своему жить, сама себе самой быть!

Ажинов. Но ради чего я говорю все это? Я вижу в вас товарища. Мы же с вами люди одного воспитания. Вы можете возразить что-либо против моей жизни?

Топилина. Разве я возражаю?