Шрифт:
— Не знаю, шо мы будем робить.
Этот ответ не удовлетворил Василя. Он прямо заметил майору, поскольку тот виновник всего этого бардака, то ему и разруливать и совершать выплаты. Поразительно, до какой степени у этого парня не было никакой робости перед большими дядьками в ослепительных черных автомобилях и дорогущих костюмах, под которыми еще и пистолеты.
Но начальник службы безопасности был сейчас не в состоянии восхищаться этим проявлением независимости.
— Останови, — велел он своему Василю, шоферу.
«Мерседес» плавно и плотно припал к обочине.
— Выходите, — сказал майор.
— Что? — переспросил прыщавый Василь.
— Пошли вон! — майор распахнул дверь в мокрую траву на обочине.
— Не надо так, — прошептала Наташа.
— Пошли! — скомандовал брат.
2
Светлана Владимировна раскладывала пасьянс, когда услышала звук открывающейся двери. Она выронила карту, привстала, но тут же взяла себя в руки. Села обратно. Посмотрела на пеструю карточную шкуру, что занимала половину стола. Мельком отметила про себя, что выроненная карта легла туда, куда надо. Она ощутила укол неожиданной радости — все будет хорошо!
Дир Сергеевич медленно и задумчиво раздевался в прихожей. Прошел по коридору мимо открытой двери, пробурчал что–то похожее на «привет».
Пьян, удивилась Светлана Владимировна, а потом поняла, что зря удивляется. Все эти недавние события изменили человека. Подвыпивший хозяин вернулся в свою саклю. Хочет — напьется, хочет — бороду сбреет. Мужчина, бреясь, расстается со своим прошлым. Небось еще буянить начнет. Впрочем, этого госпожа декан не боялась.
Что делать? Во–первых, выяснить обстановку. Полез в душ? Очень кстати, успеем позвонить.
Елагин сразу взял трубку и унылым своим голосом рассказал о том, что случилось.
Господи, ехидно восхитилась Светлана Владимировна. Она ему изменяла, эта шалава. И с кем! С собственным двоюродным братом! Нет, Светлана Владимировна, конечно, желала изменщику какого–нибудь отвратительного выверта в его грязной интрижке. Но чтобы так быстро и так сочно!
Как себя вести? Хочешь управлять человеком, поступай всякий раз не так, как он ждет. Скандала, скорее всего, не будет. Чего ему скандалить здесь?
И примирения тоже не будет. Тем более что примирения ей и самой не жаждется. Пока. Пока не выяснено, на каких ему быть условиях.
Смывает грехи. Одного похода в душ для этого недостаточно.
Скорее всего, разговора вообще никакого не состоится. Сейчас добавит из горла коньяка и рухнет с руганью поперек постели. Так Дир Сергеевич вел себя в давние, романтические годы, когда ему еще позволялось победокурить.
Початая бутылка как раз стоит на кухне посреди стола. Мозгалевы не держали бара или винного погребка по понятным причинам. А эту бутылку госпожа декан купила для себя и подруги Алевтины, с которой они уже насплетничались.
Ладно, пусть напьется. Будет время раскинуть мозгами и собрать дополнительную информацию.
И тут раздался звонок в дверь.
Светлана Владимировна в нерешительности вышла в коридор.
Звонок повторился настойчивее.
Взъерошенная голова Дира Сергеевича высунулась из ванной.
— Открой, Света.
Супруга подчинилась, спросив все же, кто там. Это был Рыбак, она не очень хорошо знала, кто это, но, кажется, работает в фирме. Роман Миронович начал с массированных извинений. В такой поздний час, если бы не прямое указание Дира Сергеевича…
— Да ладно–ладно, проходите. Сюда, в кабинет. Может… выпить?
— Нет–нет, я исключительно по делу.
— Да–да, по делу! — выскочил хозяин, запахивая халат. — Ко мне по делу, по важнейшему делу.
В его тоне было столько неожиданного пренебрежения к супруге, будто она была лишь кошкой, напрашивающейся на внимание. Светлана Владимировна не выдержала. Она ждала со стороны мужа всего, чего угодно: раздражения, хамства, ядовитой иронии, насупленного игнорирования, но не вот этого.
— Ты чего бороду сбрил, дурик? — вырвалось у нее.
Уже канувший было за тяжелой дверью кабинета, муж выглянул половиной корпуса и, прищуренно вглядываясь в жену, процедил:
— Так я больше похож на ангела смерти.
И исчез.
Госпожа декан презрительно хмыкнула и пробормотала отредактированный вариант своего мнения о нем: дурак!
Но настроение ее упало. Ей сделалось дискомфортно в квартире, вроде как она не досконально защищена на своей родной жилплощади. Неужели эта позерская болтовня про ангела какой–то смерти так на нее подействовала? Приходилось признать, что в том числе и она. Светлана Владимировна сделала несколько кругов по квартире. Выпила рюмку коньяка на кухне — и словно плеснула алкоголя в костер крепнущих подозрений. Ей было необходимо немедленно с кем–то обговорить создавшуюся ситуацию. Подруги у нее были — все некрасивые доктора наук и почему–то все с мужьями, больными диабетом.