– Смотри, смотри, – шепнул Мишка и незаметно указал на двух девушек, сидящих за соседним столиком. – Это Регинка – ее мама держит какие-то глянцевые журналы, а рядом ее подруга Снежанка – дочка ювелира.

Сашка взглянул на девушек. Одна – платиновая блондинка с тщательно выпрямленными волосами, на которых в некоторых местах поблескивали и переливались крохотные стразы-бриллиантики. Стройную фигурку облегало блестящее мини-платье, а на ногах красовались босоножки на высоченной шпильке, украшенные огромными золотыми пряжками в форме букв D и G. Даже издалека было заметно, что девушка питает две явные слабости – к солярию и пластической хирургии. Все ее тело было настолько загорелым, что она со своими белоснежными волосами напоминала фотонегатив, а неестественно пухлые губки занимали чуть ли не пол-лица. Создавалось ощущение, что кто-то вылепил их из пластилина и кое-как приклеил к этому молодому и худенькому личику, где они были совершенно не к месту. Вторая девушка, по-видимому Регина, – высокая тощая брюнетка с длинными вьющимися волосами и раскосыми карими глазами, выдававшими в ней присутствие каких-то восточных корней, вся прямо-таки светилась в темноте из-за огромного количества драгоценностей, покрывавших все ее тело.

Ничего интересного. Сазонов зевнул и хотел было отвернуться, но тут за столик к Регине и Снежане подсели девушка и юноша.

Парень – типичный для этого заведения пижон, а вот девушка, девушка совсем другая. Сашка почувствовал, зацепила – единственная из всех представительниц женского пола, которые были в этом клубе. Она полностью отличалась от остальных: и внешностью, и манерой поведения. Одета просто, без шика и гламура: красивый кружевной топ без бретелек, рваные джинсы в обтяжку и кожаные мокасины. Пепельно-русые волосы красиво обрамляли тонкие черты лица и волнами спадали на худенькие голые плечи. Она казалась задумчивой и даже грустной. Сазонов почему-то подумал, что она в этом месте тоже чужая, потерянная, заброшенная случаем.

– Слушай, а кто это? – спросил он у Гравитца, заметив, что Мишка тоже заинтересован подошедшей девушкой. – Ты ее зна…

– Тссс. Потом. Дай послушать, – оборвал его Мишка.

Сазонов тоже попытался прислушаться, но, кроме громкой музыки, ничего не слышал. Он наблюдал за девушкой и обратил внимание, что она не пьет, не курит и вообще ведет себя обособленно. С Региной и Снежаной не разговаривает, на парней не смотрит, а потом вдруг встала и пошла танцевать. Сашка ничего особенного в этом не усмотрел, зато Гравитц присвистнул:

– Эти красавицы, – он кивнул в сторону Регинки и Снежанки, – всегда только пьют, курят и бакланят. Не танцуют вообще. Чтобы из их компании кто-то на танцпол поперся, такого я еще не видел…

Сашка наблюдал за танцующей девушкой. «Сейчас начнется медленный танец, и я ее приглашу», – решил он, но тут Гравитц словно прочитал его мысли:

– Сазон, забей! Даже не думай, – сказал он, заметив, как Сашка смотрит в сторону той девчонки, – она не для тебя, даже не для меня. Она из такой семьи, что ну на фиг туда лезть. Смотри лучше, какие вон там телочки…

Сашка посмотрел на телочек. Ничего особенного.

– Слышь, Сазон, может, раскумаримся? – вдруг предложил Гравитейшен и достал из кармана пару розовых таблеток с каким-то рисунком. – Ты не пьешь, зато этим так расслабишься, всю жизнь благодарить будешь…

Сашка даже в лице поменялся.

– Убери от меня эту дрянь, – зашипел он, – ведь знаешь же, как я ко всему этому отношусь. А ты, я смотрю, все-таки подсел.

Мишка сделал вид, что не понимает, о чем речь, но глаза отвел и принялся оправдываться:

– Да ты что, это я так, какой же клубешник без этих штучек. Я на всякий случай взял. А вообще-то я только траву, а она, знаешь, никакой не наркотик, а отличное средство для прочистки легких и мозгов. В Америке раньше траву вообще прописывали от проблем со зрением – даже в «Симпсонах» такая серия была.

И он по-идиотски захихикал.

– Кстати, помнишь Марата, он тут тоже частенько бывает. Я, кажется, его сегодня видел.

Сашка вспомнил историю про Лилю и Робеспьера. Если Марат тут, то, значит, и Лилька тоже? Конечно, если все эти слухи – правда…

Он повертел головой в поисках Марата и Лили.

– Слушай, а ты не в курсе, как там поживает Варламова? – не выдержал Санька.

Гравитц, который после своих таблеток стал еще пьянее, заржал:

– Ничего хорошего не слышал…

Сашка разозлился:

– Чего ты ржешь, придурок? Ты мне скажи, нормально все у нее? Правда, что она с Маратом?

– Угу, – кивнул Гравитц и снова заржал.

Сазонов только рукой махнул – с другом в таком состоянии говорить бесполезно.

Он снова поглядел в сторону девушки на танцполе. Она тоже посмотрела на него. Ее лицо, фигура, глаза – что-то было во всем этом знакомое, будто он уже где-то ее встречал. Сомнения на миг одолели его, но он стряхнул их с себя как наваждение: как он мог встречать эту девушку, про которую Гравитц говорит, что даже он живет с ней в разных мирах?

Парень, который пришел с этой знакомой незнакомкой, вдруг стал откровенно приставать к ней.

– Ты вообще не в моем вкусе. Меня тошнит от таких, как ты! – закричала девушка и привлекла внимание половины танцующих. Сашка привстал, но Мишка одернул его и заставил сесть обратно.

– Сазон, да забей ты на нее! Давай выпьем!

Сашка видел, как девушка схватила сумку и направилась прочь из клуба и как парень помчался ее догонять.

– Слушай, ну бывают же такие ослы. Она же сказала ему, отвали! Опять догоняет!