– И все? – лицо официантки стало еще более недовольным.

– И все, – ответил Санек тоном, не терпящим возражений.

Через пять минут стакан дешевого чая стоял у него на столике, а Лили по-прежнему не было. Еще через пять минут он засомневался, придет ли она вообще.

Девушка появилась, когда Сашка уже твердо решил перезвонить ей. Вошла в кафе, неуверенно прикрыв за собой дверь. Сашка узнал ее, несмотря на ее бледность, спутанные, наскоро убранные в пучок волосы, тонкое не по погоде пальто, болтающееся на тощем изнеможденном теле. Она скользнула за столик, присела на краешек стула, посмотрела настороженно и испуганно.

– Привет… – сказала еле слышно.

– Привет. – Сашка разглядывал родное лицо. Как же сильно она изменилась! Что стало с той ухоженной стильной девчонкой, той, что сама поцеловала его на кухне два года назад?

– Как дела? – спросила Лиля. Сашка не мог отвести взгляда от ее бледного худого лица. Под глазами синяки, цвет кожи землистый. Сейчас Лильке можно дать лет тридцать, не меньше – при ее-то восемнадцати. «Что с тобой произошло?» – вертелось на языке, но вместо этого он произнес:

– Нормально. Твои как?

– У меня все хорошо, – ответила Лиля и замолчала. Теперь Сазонов совсем не знал, как себя вести. Лезть к ней в душу – неловко, но ведь для этого он сюда и пришел. Санек посмотрел на ее руки, они слегка дрожали. Холодно ей или?..

– Хочешь согреться? Чай, кофе? – предложил он. На лице Лили выразилось некое подобие улыбки – жалкой, измученной улыбки.

– Нет, спасибо, – она смотрела на него как-то странно. Нет, даже не странно, а так, как раньше – с любовью, заботой, с благоговением, что ли. От этого взгляда внутри Сазонова все сжалось. Только не от любви, а, скорее, от жалости.

– Расскажи о себе! Ты работаешь, учишься? – Голос Лили прозвучал чуть тверже, и Сашка с облегчением вздохнул – хоть как-то разговор завязался.

– Ага, – ответил он. – И то, и другое.

– Молодец, я всегда в тебя верила. Еще наверняка и отличник?

– Почти. – Сашка отхлебнул минералки, заказанной после чая. – А ты где учишься? В МГУ вроде?

– Вроде… – ответила она с усмешкой.

– Лиль, слушай, – решившись, перебил ее Сазонов. – Не возвращайся к Марату! Давай я тебя домой отведу, там твои мама и папа наверняка волнуются.

– Мама и папа, – повторила чуть слышно Лиля.

– Еще ничего не поздно вернуть, Лиль! Будешь учиться, жить нормальной жизнью, общаться с друзьями.

– Друзьями, – беззвучно и без эмоций одними губами вторила она.

– Он же козел. Посмотри, что он с тобой сделал! – не выдержал Сашка.

Лиля словно проснулась, оживилась.

– Не говори так, он хороший, – заговорила с жаром. – Он любит меня! Он помог мне в трудный момент, был со мной рядом. А ты уехал. Просто я слабая, я сама виновата, что ввязалась в это. И вообще, что он со мной сделал? Разве со мной что-то не так? Что тебя не устраивает? – Ее тон, манеры, жесты и даже мимика менялись на глазах. Лиля уже не была скромной пай-девочкой, теперь это была разбушевавшаяся тигрица с наглым пронзительным взглядом.

– Лиль, тебе врач нужен. Сейчас все лечится!

– Ха-ха-ха! – Лилька вдруг закатилась страшным диким хохотом. – Что ты на меня лупишься? Ты думаешь, я такая плохая, а ты такой хороший? Ты думаешь, ты лучше меня, да? Может быть… Так и вали отсюда! От меня, Сазонов, одни проблемы! Я мерзкая и гадкая! И еще я живу с ним! Сплю с ним, трахаюсь. Да, да, ты у меня не единственный! Ты думаешь, я убегу к тебе? Как бы не так! Никуда я ни от кого уходить не буду, понял? Я счастлива с ним! Между прочим, побольше, чем когда-то с тобой! И вообще, пошел ты!

Эти последние слова Лиля практически выкрикивала. Выкрикивала со слезами на глазах, с трясущимся подбородком, лихорадочно шаря руками по столу, словно что-то ища. Сашка не перебивал ее, он понимал, она уже плохо соображает. Ее изменчивое настроение, нервозность и агрессивность, все это говорило об одном – она наркоманка. Прав был Мишка… И, что самое страшное, он никак не сможет ей помочь! Сашка сидел и смотрел, как Лиля вскочила со стула, рванула к выходу, как с трудом потянула на себя дверь и скрылась за ней. Догнать? А какой смысл? Что можно сказать, чтобы остановить ее и заставить измениться?

Оставшийся день он провел в мучительных раздумьях. Даже на работу не поехал, а просто бродил по Москве, наступая на трескающийся под ногами лед. Это не замерзшие лужи, это его сердце хрустит и ломается. Разве можно после этого спокойно жить? Несколько раз вспоминал о Мишке Гравитце и о Вере Бариновой, но мысли снова уносились к Лильке, к этой безвыходной ситуации. «Надо было все-таки что-то сделать, – думал Санек. – Я ведь ничего не сделал. Надо было ее утащить силой к наркологу или к родителям. Схватить и не отпускать. А я поступил, как последнее чмо. Позволяю человеку погибать прямо на глазах». Надо бы увести девушку от Марата. Но как ее отыскать? Денег на детективов у него не было, но наверняка можно обойтись и без них. Наверное, они живут на какой-нибудь съемной квартире. Снимает, скорее всего, сам Марат. Стоп! Марат! Он ведь знает, где можно найти Марата! Ну конечно, в том самом ночном клубе, в котором они были вчера с Гравитцем. Надо только попросить Мишку помочь ему, и дело с концом. И еще, может, он снова увидит Веру… Сердце Сазонова сжалось при одной мысли о Бариновой, но он эту мысль тут же отогнал. До Веры ли теперь, когда Лилю спасать надо!