Занятый этими мыслями, Сазонов поднялся на свой этаж, открыл дверь и, войдя в квартиру, сразу прошел на кухню. Там на стене, прикрепленные скотчем, висели листы бумаги с узловыми моментами дела. На одном – имя Марата с короткими пометками о его показаниях, на другом – еще один дилер, уже покойный, на третьем было написано имя друга, не потому, что Николай мог забыть о его смерти – просто хотел видеть его перед глазами, это было частью мозаики. Они тогда подошли очень близко – он, Николай Сазонов, и Вовка, друг и в то время его непосредственный начальник. И так же, как тогда, в далеком детстве, когда кто-то натянул поперек беговой дорожки леску, жертвой пал не Коля. Выходит, что он любимчик судьбы? Только нужно ли ему это?..

Сазонов заскрежетал зубами и стал перебирать новые листочки. Их за последнее время появилось совсем немного – смерть агента, завербованного Николаем, – еще одна оборванная нить; дело с Палычем, на которое вывел сын Сашка, тоже, кстати, уже покойным… В расследовании мелочей не бывает, и любыми, даже самыми незначительными фактами нельзя пренебрегать.

«Черный «Шевроле». Неудавшееся покушение», – аккуратно задокументировал Николай и на всякий случай поставил вопросительный знак.

Скверно, очень скверно. Особенно в контексте его последних планов. Признаться, Николай ужасно скучал по Ольге и по Сашке и уже серьезно думал, чтобы вернуться в семью, но теперь возвращение придется отложить на неопределенный срок. Нельзя подвергать родных опасности, что, если он действительно «счастливчик», и вместо него каждый раз будут гибнуть те, кто рядом? А значит, возвращаться рано. Нужно выждать, еще подергать за нити…

Сазонов включил кнопку на электрочайнике и прошел в комнату. Там на столе лежали фотографии. Он взял их в руки, начал просматривать. Вот Ольга в метро. Стоит на эскалаторе… Разговаривает с темноволосой яркой женщиной… Вот Сашка шагает по улице – хмурый, насупленный… Вот он уже с Ольгой, идут с вокзала. Вот Сашка у дверей института…

– Штирлиц хренов, – пробормотал Николай сквозь зубы, в очередной раз обнаружив аналогию между собой и знаменитым советским разведчиком. Правда, в отличие от того, он не встречался с женой, напротив, она думала, что не нужна ему, что забыта. Как же, забудешь тут!..

– Вот раздам все долги – и вернусь, – пообещал Сазонов жене и сыну. – Вы уж дождитесь, ладно?..

Фотография, разумеется, не ответила, и Николай осторожно положил пачку на стол – когда твоя жизнь разбивается на мгновения-снимки, каждым из них начинаешь особенно дорожить.

Сашка сидел за столиком шумного кафе, в котором витал тошнотворный запах алкоголя и дешевых сигарет, вспоминая утренний телефонный разговор с Лилей. Она совсем не удивилась звонку или сделала вид, что не удивилась. Ему же, наоборот, стольких сил потребовалось, чтобы просто набрать ее номер, а потом, когда Сашка услышал родной голос, сердце застучало сильно-сильно. Да, кажется, оно и сейчас еще колотится, как после долгого бега.

– Лиля, я… Мне с тобой поговорить надо… Мы можем где-нибудь встретиться? – Это все, на что хватило его словарного запаса – от растерянности позабыл все остальные слова. Да и что еще можно было спросить? Сразу вот так с ходу: «Ты – наркоманка, Лиль?» А если нет? Если все это – слухи? Честно говоря, он на это очень сильно надеялся. Но, кажется, зря…

– Уже насплетничали про меня, да? – усмехнулась Лиля в трубку, и Санек вдруг почувствовал, как его сердце замирает. – Саш, а зачем нам встречаться? Позлорадствовать хочешь?

– Да нет… – Он еще больше растерялся. Руки задрожали, трубка выскочила из пальцев, но он успел поймать. – Черт! Лиля, ну ты… Знаешь, я… Может, я могу чем-то помочь тебе? Ты все-таки мне… небезразлична…

Наступила тишина. Сашка даже подумал, что Варламова положила трубку. Но девушка вдруг… всхлипнула. Потом еще и еще.

– Лиля, ты плачешь? – Он до боли в кулаке сжал телефон. – Что он с тобой сделал, этот урод? Лилька, да я за тебя ему горло вырву, слышишь? Я его удавлю… Давай встретимся, поговорим, ты слышишь меня? Лиль, все еще можно исправить! Ты только успокойся!

Она все плакала и плакала.

– Саша, Сашенька, милый! Где же ты был раньше?!

– Ты с кем там разговариваешь? – раздался мужской голос. Сашка узнал его – без сомнения, это Робеспьер.

Рыдания прекратились – видимо, Лилька от страха забыла про свои слезы.

– Дай ему трубку! Дай! – не помня себя от ярости, прокричал Сашка. Но Лилька быстро-быстро прошептала:

– Не могу больше, Сашенька, говорить. Давай сегодня в два часа в кафе «Встреча» на Кутузовском. Только не опаздывай, не знаю, смогу ли я потом…

Связь оборвалась. Сазонов с яростью отшвырнул мобильник и долбанул кулаком по стене. Как же ему хотелось в тот момент повстречаться один на один с Маратом!

– Вы будете что-нибудь заказывать? – Низкий женский голос вывел его из размышлений. Он поднял голову и вспомнил, что находится в кафе «Встреча». Над ним нависала грудастая официантка.

– Мне стакан чая, – сказал Сашка и посмотрел по сторонам – не пропустил ли за своими мыслями Лилю. Кроме тех буйных выпивох, в баре по-прежнему никого не было.