Я приблизил лицо одного из мужчин, и вдруг он посмотрел прямо на меня, будто знал, что я наблюдаю за ним. Вряд ли он мог видеть меня с такого расстояния, но, клянусь, на секунду наши взгляды встретились. Мне никогда не забыть это лицо. С багровых блестящих губ стекала струйками темная кровь. Мужчина снова впился в лежащее на дороге тело, а мне так захотелось, чтобы он, как те другие, просто пил грязную жижу с асфальта.

Днем мы забаррикадировали вход в «Комнату радуги», устроили из ресторана настоящую крепость. Мы таскали мебель, а лицо того мужчины с улицы стояло у меня перед глазами как наяву. Картинка слегка поблекла, лишь когда я уже просто не мог пошевелиться от усталости.

После возвращения со смотровой Дейв предложил забаррикадировать мебелью пожарный вход: идея была принята «на ура» – ничего лучше, чем отгородиться от тех людей на улице, все равно не приходило в голову. Мы завалили лестничный пролет тяжелыми ресторанными стульями и столами, обвязали эту кучу найденной на кухне веревкой, а ее концы закрепили на перилах, оставив себе только узенький лаз. Затем мы соорудили своеобразное минное поле, разложив на лестничной площадке по нашу сторону баррикады сетку с разноцветными лампочками: если кто-то решит подобраться к двери в ресторан, мы точно услышим. Штуку с лампочками придумала Мини, и мы оценили ее по достоинству. Правда, чуть позже Мини призналась, что идею она увела из фильма «Один дома»: там главный герой разбрасывает по гостиной лампочки, чтобы задержать грабителей. Гениально, ну что тут скажешь!

Кроме основного выхода, на этаже были еще два запасных: мы отыскали в подсобке дрель на аккумуляторах и наглухо завинтили эти двери. Вряд ли нью-йоркские пожарные после всех принятых мер допустили бы здание к эксплуатации, но зато нам после трех часов усилий стало гораздо спокойнее.

Я нацепил пояс для инструментов, прошелся перед девчонками, раскрутил куртку над головой и киношным жестом отбросил ее в сторону. Мои зрительницы рассмеялись, даже Дейв улыбнулся – правда, скорее его насмешило отсутствие у меня мышц, а не мое дефиле, но в любом случае настроение у всех поднялось.

После этого Дейв предложил устроить совет. Мы уселись за вчерашний столик (уж не знаю, чем он нас так привлекал), налили себе соку, достали растаявшее мороженое и всякие изысканные пирожные. У меня нашелся карандаш с блокнотом, поэтому я наградил себя полномочиями секретаря. Правда, разговор никак не хотел переходить в серьезное русло.

– У-у… шикарные пирожные, – в сотый раз выговорил Дейв и откусил очередной огромный кусок.

– Ты себе так диабет заработаешь, – пошутила Анна.

– Похоже, мы съели уже все запасы, так что не заработает, – сказал я и улыбнулся испачканным шоколадным кремом ртом.

– Газовые плиты работают – хорошо бы приготовить на обед нормальной еды, – предложил Дейв.

– На обед? Мы что, не пойдем искать остальных? – удивленно спросила Анна.

– Каких остальных?

– Как каких? Выживших, спасшихся.

– Пойдем, но пока мы все равно не знаем, где они, так что давайте отсидимся в безопасности.

Я согласился с Дейвом. Анна промолчала.

– Под нормальной едой я имею в виду мясо, – вернулся к разговору Дейв. – Надо его съесть, пока не протухло. Холодильники так и ломятся.

– Я вегетарианка, – сказала Анна.

– Ну, еще бы! Будь я англичанином, тоже грыз бы одну морковку: после всех ваших скандалов с коровьим бешенством и прочей ерундой мясо в рот не полезет, – сказал Дейв.

– Мне просто жалко животных, вот и всё. Я вообще не признаю насилия. Поэтому я и записалась в лагерь ООН.

Я собирался было вставить свою любимую шуточку про вегетарианцев: «Что? Разве вы не слышите, как морковка пищит, когда вы ее едите?», но момент был упущен. Вместо этого я посмотрел в окно: на город спускалась ночь.

А зачем я записался в этот лагерь? Потому что учителя отправили? Надеялся на приключения? Хотел новых впечатлений? Хотел избавиться от опостылевших домашних заданий? Потому что не имел своего мнения и всегда поступал так, как мне говорили? Потому что тоже сталкивался с насилием и хотел сделать мир чуточку лучше? Как бы там ни было, стоило приехать сюда хотя бы затем, чтобы встретить этих ребят, ставших моими друзьями. Встретить Анну.

– А давайте попробуем запустить генератор? Вдруг заработает телик? – предложил я.

– Если передающие станции разрушены, сигнала не будет, – сказал Дейв.

– А спутниковое вещание? Ну, должны же идти новости, пусть даже на иностранных каналах, на Би-би-си, например. А вдруг Интернет работает? – не сдавался я.

– На нижних этажах полно офисов. Там должны быть телевизоры, техника. Может, работает чрезвычайный канал, на котором транслируют инструкции для пострадавших…

– И заодно объясняют, что произошло, – поддержал я Дейва.

В блокноте под записью «Забаррикадировать входы» я добавил: «Найти телевизор, запустить генератор, попробовать Интернет». Остальным и дела не было до моего списка: я будто разговаривал сам с собой на бумаге.