Шрифт:
– Классно! А если они решат утолить жажду за наш счет?
– Мини, ну что ты в этом копаешься. Не все они такие плохие.
– Они охотятся на людей!
– Мне кажется, они охотятся только на раненых, на тех, у кого идет кровь.
– Может, те охотники, которые гнались за людьми на улице, были с самого начала плохими? Преступниками или извращенцами, а?
Мы молчали, не зная, что сказать.
Мне хотелось как-то прервать эту тишину, переключиться, чтобы потом не прокручивать весь день в голове наш разговор.
– Какая разница, чем они больны? Заразиться больше нельзя, иначе бы мы уже давно схватили этот вирус, – сказал я.
– А как заразились охотники?
– Через воздух? Может, в охотников превратились люди, оказавшиеся во время атаки на улице, как раз когда распылили вирус? А потом прошел дождь и уничтожил вирус, или что-то вроде этого…
– Наверное, скоро они все сползутся к реке пить, – сказала Мини.
– Они не особо пьют, – заметил я. – Скорее делают небольшие глотки, будто у них постоянно пересыхает в горле. У моего дядьки как-то перестала выделяться слюна – он целый месяц мучался. Доктора так и не поняли, из-за чего это было. Потом все само прошло.
– А ты как думаешь?
– А кто его знает? Может, перенервничал. Может, перепил. Может, из-за лишнего веса.
– Или микроинсульт был.
– Вполне возможно.
– Тогда и у этих людей всё может пройти через какое-то время, – с надеждой сказала Мини.
– В любом случае, нам придется подождать, – заключил Дейв. – Рано или поздно охотники поймут, что на одной воде из Гудзона им долго не протянуть. Она соленая, кстати. Думаю, скоро они сообразят и перебазируются к озерам Центрального парка.
– Они все умрут?
– От чего? От соленой воды? Ну, если окажутся такими придурками, что будут пить ее целыми сутками, то умрут, – сказал Дейв.
– Они не похожи на придурков. Они похожи на нас, просто болеют, – выговорила Мини.
– Они были похожи на нас, – поправил ее Дейв. – Возможно, они скоро начнут выздоравливать, как дядя Джесса. Или власти пришлют спасателей с противоядием. А пока нам лучше держаться подальше от воды.
Я кивнул. Мини украдкой вытерла слезы. Она успела со многими подружиться в лагере – может, переживала за новых друзей. А может, скучала по дому, как я.
– Мини, не переживай. Мы же в Америке. Здесь всё под контролем. – Мне хотелось ее успокоить. – Что бы ни случилось, умные дяди и тети уже решают, как быть дальше, какие меры принять. Ситуации бывают разные. Просто мы должны держаться вместе, пока не придет помощь.
Мини кивнула. Анна все еще смотрела с недоверием. По далекому рокоту мы поняли, что где-то рухнуло очередное здание, но ничего не сказали. Просто еще один атрибут прежней, нормальной жизни ушел в небытие.
– А вдруг пострадал не только Нью-Йорк? Вдруг разрушена вся страна и спасать нас некому? Вдруг Штатов больше нет? Вдруг все люди превратились в охотников? Вдруг за стенами этого ресторана рассчитывать больше не на кого?
Анна говорила резко, и мне совсем не нравились ее слова. Не хотелось верить, что мы остались единственными нормальными во всем мире. Ну, должны же быть другие! Может, они совсем как мы – вместе с друзьями решают сейчас, что делать, или просто живут себе, как раньше.
– Страна большая, но что-то в твоих словах есть, – произнес Дейв. – Действительно, могли напасть и на другие города. Мог пострадать не только Нью-Йорк. Но у всего есть пределы – не могли же поразить всю территорию Штатов, я просто уверен! В мире нет страны, способной нанести удар такой силы, чтобы разрушить все-все города в Америке…
– А ты откуда знаешь? – Анна подалась вперед, лицо ее горело. – Откуда?
Дейв хотел ответить, но сдержался, выскочил из-за стола и быстро ушел на кухню.
Анна, помолчав немного, остыла. В общем-то, меня их ссора не особо взволновала. Зато Мини отвлеклась от происходящего снаружи.
– Анна, ты же знаешь, у него семья в городе. Вряд ли они выжили. Нам проще, мы не местные… – попытался я снять напряжение.
– Я все понимаю.
Она вытерла слезы и пошла за Дейвом на кухню. Я почувствовал зависть. Лучше бы Анна наорала на меня, а потом стала со мной мириться. Конечно, мысль дурацкая, особенно на фоне всего происходящего, но я не мог ничего с собой поделать. Нечто похожее я чувствовал, когда отец решил жениться во второй раз. К тому времени он уволился из архитектурной конторы и работал на себя, поэтому свободное время у него было. На выходных мы вместе поехали рыбачить, там он мне и сообщил эту новость. С женитьбой на Барбаре все изменилось: отец вернулся в офис, мы переехали в большой дом. А я почувствовал себя одиноким, брошенным.
Перегнувшись через стол, я зажег свечи и позвал Мини запускать генератор.
На кухне Дейв стоял, глядя в пол, а Анна что-то говорила ему, положив руку на плечо. Мешать было нельзя, как бы мне ни хотелось разъединить их.
7
Вечером мы впервые запустили генератор. Через пару минут стало ясно, что нужно его как-то изолировать – дым валил просто ужасный. Поэтому мы перетащили этот агрегат в один из прилегающих к ресторану баров, плотно закрыли двери, а провода протянули на нашу сторону.