– А еще мы можем смотреть фильмы на DVD, – сообразила Мини.

– Мини, ты гений! – сказал я и добавил в свой список «DVD».

– Сейчас, только смотаюсь в прокат, и устроим ночной кинозал с попкорном, – съязвила Анна.

Мини явно обиделась на ее слова, да и по выражению лица Анны стало понятно: она жалеет, что не сдержалась.

– Прости, Мини. Это хорошая идея – хоть отвлечемся.

– Хочешь не хочешь, но нам все равно придется пробыть здесь какое-то время, – сказал Дейв.

– И сколько мы здесь просидим? – спросила Мини.

– День. Или два. Вдруг помощь прибудет не сразу. Ты же видишь, с Манхэттена не так просто выбраться, а уж добраться сюда – и подавно. Спасателям понадобится время, понимаешь?

– Мы будем следить за городом, будем дежурить на смотровой по очереди, – сказал я. – Будем смотреть, пока не заметим что-нибудь. Ночью тоже будем дежурить посменно – а вдруг в каком-нибудь здании загорится свет или включат фонари на улице? Как только мы узнаем, где прячутся другие выжившие, мы сразу пойдем к ним.

– А зачем нам вообще здесь сидеть? Я имею в виду, сегодня ночью – даже если спасателям нужно время, мы можем спрятаться в более безопасном месте, – сказала Анна.

– В более безопасном?

– Ну да, например, в банке или в полицейском участке. Если на нас нападут, мы сможем укрыться… в подвале, например.

– В полицейском участке можно будет найти оружие, – предположил Дейв. – А вдруг в полиции и на пожарных станциях полно копов и таких же выживших?

– А если нет? А если там пусто, как здесь? – ответил я вопросом на вопрос.

– А если здесь – не пусто? – спросила Анна.

– Если бы в здании кто-нибудь остался, он бы уже давно поднялся наверх.

Анну слова Дейва не убедили.

– Мы могли бы пойти в Штаб-квартиру ООН…

– А что будет, если там никого нет? Зато мы окажемся без защиты на улице и наверняка столкнемся с этими… – Я перевел дыхание. – Выходить на улицу рискованно. А вдруг мы заразимся? Вдруг у нас тоже начнется эта кошмарная жажда, как у мистера Лоусона? В этом здании три запасных выхода – мы можем убежать через любой, если будет нужно. А в банке или другом похожем месте мы окажемся в ловушке: туда легче зайти, чем оттуда выйти. Кроме того, отсюда удобно следить за ситуацией. Мы сами можем принимать решения. Мы увидим, кто к нам приближается – спасатели или… эти. По мне, здесь этим… инфицированным будет гораздо сложнее нас достать.

Остальные молчали.

– Надо их как-то назвать. Больные или инфицированные? – предложила Анна. – Или еще как-то. Чтобы отличать от нормальных людей, от выживших, от таких, как мы.

– Водохлебы?

– Ну ты даешь, Дейв! Представляешь: «Эй, Дейв, у тебя сзади водохлеб!» – съязвила Анна.

– Засранцы! Говняные засранцы! – выдала Мини.

– Ага! В самый раз: «Эй, Дейв, у тебя сзади засранец!»

Все засмеялись, а Дейв невольно оглянулся.

– А если охотники? – предложил я.

Дейв кивнул.

– Ну, вот смотрите. Они гнались за нами, они охотились на тех троих на улице…

Анна перебила меня:

– А почему? Мы ведь даже не думали, почему с ними такое происходит. Они явно чем-то больны. Может, нам нужно поговорить с ними? Спуститься вниз, подойти к одному из них, заговорить…

– Может, и нужно, – сказал я.

– Нужно – не нужно… – передразнил Дейв. – Вот если бы у меня было по дробовику в каждой руке, тогда, может, я бы и подошел к одному побеседовать. А сейчас я и не подумаю выходить на улицу. С меня хватит того, что я видел. Что мы все видели.

– А почему они себя так ведут? – спросила Мини.

Казалось, что она младше, наивнее нас, хотелось прижать ее к себе, защитить.

– Кто их знает? Пока понятно только, что они хотят пить и поэтому охотятся на выживших.

– Может, это сибирская язва? – предположила Анна, но мы пропустили ее слова мимо ушей. – В любом случае, чем бы они ни заразились, этот вирус превратил их в охотников.

– Как-то не думаю, что от язвы так срывает башню.

– А откуда ты знаешь? Может, это новый штамм, который делает людей злыми.

– Злыми?

– Нуда.

– Получается, мы – добрые, а они – злые?

– Получается так, Джесс. Есть мы, и есть они, – подытожил Дейв.

– Как-то слишком просто.

– Но зло на самом деле существует, – сказала Анна.

– Ну не знаю… Не думаю, что они – воплощение зла. Они просто заражены чем-то и из-за этого хотят пить. Не похоже, чтобы они это делали по доброй воле: они мучаются жаждой и утоляют ее всем, чем только можно.

– Ты правда так думаешь?

– А что?